Естественные роды после кесарева: история одного чуда

Ни один врач не давал мне даже шанса родить самой после кесарева, но это все-таки произошло. Возможно, моя история кого-нибудь вдохновит. 

janko-ferlic-EpbIXGCrtK0-unsplash
janko-ferlic-EpbIXGCrtK0-unsplashИсточник: Unsplash

Мы узнали, что снова ждем малыша, когда старшему исполнилось всего полтора года. Новость была радостной, но совершенно неожиданной.

Первый вопрос, который я задала гинекологу: смогу ли родить сама? Она сразу ответила: «Только если случится чудо!»

Во-первых, после первой операции прошло мало времени — и не было гарантии, что шов выдержит роды. Во-вторых, докторов смущал возраст (мне исполнилось 34) и телосложение. «Такие дохлячки сами никогда не рожают».

Почему же я все-таки стремилась к естественным родам? Если честно, из эгоистических соображений. Хотя кто-то считает кесарево сечение «легкими» родами — мол, ничего не делаешь, за тебя «рожают» врачи, — для меня это был травматичный опыт.

Не хочу рассказывать ужасы, но, поверьте, это ни разу не приятная процедура. Еще хуже разве что первые три месяца после нее. Боль была настолько невыносимой, что я практически теряла сознание, обезболивание не действовало. Знаю мам, которые, едва отошел наркоз, спокойно бегали и ухаживали за младенцем, но я не из их числа.

Хотя шов заживал быстро, я чувствовала себя беспомощной: не могла ни сидеть, ни передвигаться, приходилось постоянно носить бандаж. Даже трехкилограммового младенца носить на руках было тяжело из-за острой боли. А на этот раз у меня, кроме младенца, был активный и очень ручной двухлетка, требовавший много внимания. Я понимала, что просто не переживу еще один послеоперационный период.

В то же время я старалась не терять здравомыслия. Мои пожелания — это одно, но если появится угроза жизни моей или ребенка, то ни о каких ЕР не может быть речи.

Каждый встречный врач считал своим долгом меня напугать: «Если порвется шов, ты с ребенком мгновенно умрешь!», «Ижевск — это тебе не Москва, у нас такое не практикуют», «А вот одна моя пациентка решила рожать сама, и ребенка спасти не успели». К 38-й неделе я была уже ни в чем не уверена и «мыслить позитивно» не получалось. Кроме того, резко упал гемоглобин, повысилось давление, появились отеки.

26 февраля меня планово госпитализировали в ижевский перинатальный центр — под наблюдение того же врача, который делал кесарево со старшим сыном. Мы обсудили ситуацию и решили, что долго тянуть не будем: в зависимости от результатов анализов проведем операцию либо 1, либо 3 марта — мне очень хотелось родить сына весной, а не зимой.

Но малыш решил все сделать по-своему, и 28 февраля в пять утра отошли воды.

Первым делом я позвонила своему доктору, и выяснилось, что она не приедет — воскресенье, семейные обстоятельства. Шок! И без того нестабильная ситуация усугубилась сменой врача.

Я была в полной растерянности. Но в какой-то момент остановилась, выдохнула и сказала себе: «Оля, ты не веришь в удачу и аффирмации про позитив тоже не про тебя — тебе жутко страшно из-за того, что все идет не по плану. Но пусть идет так, как должно, пусть случится так, как случится». Эта минутка принятия действительности помогла мне больше, чем все пресловутые «настройся на позитив» и «визуализируй желаемое».

Как выглядит момент рождения:

99фотографий

Вскоре меня перевели в родильное отделение и подключили к аппарату КТГ. Пришла дежурная врач — высокая, молодая, решительная (насколько я могла заметить по взгляду) — лицо было спрятано медицинской маской.

«Слышала, ты хочешь рожать сама? Можем попробовать. Даю тебе два часа — если не начнутся полноценные схватки и не пойдет раскрытие, сразу в операционную. Воду не пить». И ушла.

Я бродила по родильному блоку как в тумане — то ли буду рожать, то ли нет... Невозможно настроиться на что-то, если не знаешь, на что именно надо настраиваться. Снова подвешенное состояние — мучительная неопределенность.

Через два часа врач сказала, что все развивается слишком медленно, но небольшой прогресс есть, и мы можем подождать еще часик. Судя по КТГ, с ребенком все хорошо — значит, шанс есть. Стимулировать раскрытие нельзя, опять-таки, из-за рубца. В итоге врач приходила примерно каждый час и говорила одно и то же — «ждем, наблюдаем... еще час — и в операционную».

Тем временем схватки усиливались — и мне стало не до раздумий. Когда врач пришла проведать меня в очередной раз, боль стала почти нестерпимой.

Я уже с надеждой в голосе спросила: «Так что, может пойдем на кесарево?» Но она, к моему удивлению, ответила: «Нет уж!»

«Смогу тебе ненадолго обезболить схватки, но это не полноценная эпидуралка. Анестезия продержится около часа, а потом сразу родим».

Так и вышло — мой сын появился на свет в 15:17, через 10 часов после начала родов.

Все тело болело, но... о чудо! Я могла ходить практически сразу. На следующий день я уже бегала, а через неделю забыла, что вообще родила — организм быстро восстановился. Может, конечно, мне повезло, а у кого-то было иначе. Но я трогала свой живот, брала обоих детей на руки и не могла поверить, что так бывает — что ничего не болит! Ради этого стоило пережить роды. Кроме того, было гораздо больше молока, чем с первым сыном.

Какой вывод я сделала из этой истории? Главное — это быть в контакте с реальностью. Спокойно воспринимать все, что с тобой происходит, и не делать трагедии, если меняются планы. Кто знает, может, моя врач даже не дала бы мне шанса — и мне повезло, что я рожала с дежурной бригадой. Сейчас младшему сыну почти 8 месяцев, и я вспоминаю свои роды и врачей с большой благодарностью. Это не значит, что нужно в любом случае настаивать на естественных родах и рисковать здоровьем. Просто в моей ситуации пазл сложился. А как будет в вашей — известно только судьбе. Поэтому пусть все будет, как должно.

Читайте также:

Смотрите видео:

Моя лента
Материалы в вашей ленте подобраны на основе вашего статуса и возраста ваших детей