Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты

«Я расту в разлуке с мамой»: воспоминания из детства

Все проблемы родом из детства. То, каким вырастет человек – будет ли уметь мечтать, принимать решения и нести ответственность, как будет любить своих детей, – зависит от атмосферы дома, в котором он рос, от любви и уважения к нему, его желаниям и мнению. О своем детстве – с юмором, грустью и нежностью – рассказывает блогер Ольга Савельева в книге «Апельсинки. Честная история одного взросления». Предлагаем прочитать один из рассказов из этого сборника – «Волшебник».


Мама прислала посылку, а в ней — подарок для меня. Я расту в разлуке с мамой, под присмотром бабушки и дедушки, и мама старается угодить мне, проявив свою любовь на расстоянии.

В прошлый раз, например, мама прислала мне белую шубку неописуемой красоты. Я звала ее «шупка». Шубка была, конечно, искусственной, но при этом ослепительно нежной, пушистой, и к ней в комплекте полагался такой же кипенный капюшон, а спереди на заплетенных косичками веревочках болтались белые пушистые завязочки-помпоны. Это была самая красивая шубка в мире.

Но бабуся сказала строго:

— Ишь, жопа наружу, лечи потом циститы ребенку. И куда в нашу слякоть такую шубу? В школу? Сопрут. На рынок? Смешно. Гулять? Загадишь.

— Может, в театр? — робко предложила я.

Я была в театре дважды: первый раз — с дедусей на слете ветеранов, второй — с классом, на «Коньке-Горбунке». Оба раза в театре было ослепительно красиво, сверкали люстры, горели канделябры, красный бархат кресел пах роскошью. Театр — это самый торжественный и величественный интерьер, когда-либо виденный мною за все семь лет жизни, и белая шубка ассоциировалась только с ним.

— В театр? — громко и искусственно засмеялась бабушка. — Да часто ты в театре бываешь, Станиславский? В тятр она намылилась...

В общем, шупка, ни разу не надеванная, висела в шкафу в специальной целлофановой накидке.

Иногда, когда никто не видел, я тайком открывала шкаф и гладила мех через целлофан: только бы не испачкать.

Мама звонила из Москвы раз в неделю. Мой разговор с мамой был полностью срежиссирован бабусей, бдительно стоявшей рядом, прислонив ухо к трубке.

«Скажи спасибо за шубку», — жарко подсказывала бабуся удачные реплики.

— Мама, спасибо за шубку, — покорно повторяла я.

— Понравилась? — восторженно спрашивала трубка маминым голосом.

— Очень! — с чувством, ни капли не лукавя, отвечала я.

— Ты в ней гуляешь? — уточняла мама.

Я испуганно смотрела на суфлера: врать я не умела категорически, но интуитивно понимала, что именно этого ждет от меня бабуся.

«Скажи: каждый день гуляю, на горке катаюсь, в снежки играю!» — подсказывала бабуся.

— Я в ней гуляю, — врала я дрожащим, не своим голосом.

— Ты не бойся ее испачкать или порвать, это просто вещь, я тебе новую куплю, если что, слышишь? Если бабуся будет ругаться, так и скажи: мне мама новую купит. Поняла?

— Поняла, — тихо лопотала я, съеживаясь под пронзающим взглядом бабуси.

Когда трубка телефона укладывалась на рычаг, бабуся взрывалась возмущенной тирадой.

— Ишь какая! Новую! Чему учит ребенка? Ни беречь, ни ценить! Рви, кидай, новые покупай! А раз богатая такая, так забирай дите и расти его сама, раз миллионерша такая! Слышь, дед, невесточка-то твоя что учудила?! Купила дочке голожопую шубку и учит ее, мол, рви-пачкай-гадь. Бабушке скажешь: новую куплю.

— Уймись, ну-ка! — кипел дедуся в ответ. — Закудахтала, посмотрите на нее. Новости глушишь своими визгами...

Дедуся смотрел новости каждый вечер, и это было святое. Я тихо рисовала в углу красивую девочку с косичкой, как у меня, в белой пушистой шубке... Это была как бы я, но как бы и не я.

В этот раз мама передала в посылке пакет нарядных шоколадных конфет, которые бабуся тут же убрала в сервант с аргументом: «Еще карамельки не доели, давай, ешь, а то заветряют». Кроме конфет в посылке были еще белые пушистые варежечки на резиночке. Они идеально подошли бы к шубке, но были при этом самой непрактичной в мире вещью.

В белых варежках можно только ловить на лету невесомые снежинки и, разрумянившись от мороза, позировать для фотографии, а «гулять в нашей слякоти» они не годились категорически.

Но когда твоя дочь взрослеет далеко от тебя, она кажется маленькой кудрявой принцессой, которую хочется нарядить в самое красивое, например, розовое платьице с рюшами, белую шубку с капюшоном и нежные варежки. Хочется думать о нежности, а не о слякоти.

Во время загрузки произошла ошибка.

Когда же она растет на твоих глазах и ежедневно является с прогулки чумазая, в порванном на плече пуховике или заляпанных грязью штанах, то хочется сшить из немаркого дедушкиного плаща самые уродливые в мире мешковатые брюки, купить серый, самый дешевый, который не жалко, пуховик и направить ее гулять с напутствием: «Теперь хоть по макушку угваздайся — все не заметно, но учти: стираю я по субботам, и, если обляпаешься раньше, будешь до субботы ходить в грязном».

Мама позвонила тем же вечером, спросить, пришла ли посылка. Бабушка заняла суфлерскую позицию рядом с телефоном.

— Там конфеты, очень вкусные, с фруктовой начинкой, ты попробовала? — спросила мама.

Бабуся кивнула.

— Да, — соврала я.

— А варежки в комплект к шубке понравились?

— Да.

— Уже февраль, зима на исходе, носи их активно, на следующий год будут малы, слышишь? Вместе с шубкой.

— Да.

— Ты их еще не мерила? Варежки? — напряженно уточняет мама.

— Нет.

— Оля, — мама начинает говорить шепотом, бабусе категорически не слышно. — Там в правой варежке я положила тебе пять рублей. Это теперь твоя денюжка, слышишь? Бабусе не отдавай, купи себе что-нибудь сама, что захочется. Поняла? Это твоя личная денюжка!

— Да, — бормочу я, покрываясь пунцовыми пятнами, и скомканно прощаюсь с мамой.

— Что она сказала? — привередливо уточняет бабуся.

Я не умею врать без суфлера, но отчетливо понимаю: сказать правду — это подставить маму. Мама доверила мне тайну, и открыться бабусе — это как... предать мамину любовь. А вдруг мама меня никогда не простит и никогда не заберет к себе, в Москву?..

— Она сказала, — дрожащим голосом докладываю я бабусе, — что я должна носить варежки, а если я их порву или потеряю, мама мне купит новые...

— Ну вот, — бабуся вполне удовлетворена. — Давай, слушай мать больше. Рви все, пачкай, мама же научила! Это же надо...

Бабуся уходит причитать в кухню.

Я все еще стою в прихожей у телефона, оглушенная своей тайной. У меня теперь есть свои 5 рублей. Но для меня это ни разу не радость. Это просто головная боль. Проблемы, которых не было.

Что мне с ними делать? Сказать, что нашла? Бабуся просто отберет. Купить резинового пупса в пластмассовой ванночке в магазине «Подарки»? И как объяснить потом бабусе появление новой игрушки? Проесть в кафе-мороженом? Как? Я никогда не хожу никуда одна: в школу и Дом пионеров на всякие кружки меня провожает дедуся, гулять разрешено одной только на площадке под окнами, в магазин — только с бабусей. Да и продавщицами везде работают бабусины или дедусины знакомые — мигом донесут: городок-то маленький, все друг друга знают.

Выход один: нужно хорошо, очень хорошо спрятать эти деньги. Я буду просто знать, что я богата, что у меня есть деньги, и этого будет достаточно, чтобы чувствовать себя вполне счастливой.

Обремененная тайной, я, хитро прищурясь, разрабатываю целую операцию по незаметному извлечению и перезахоронению клада: дождавшись, когда дедуся засядет за новости, а бабуся уйдет в ванную, я аккуратно распаковываю целлофан, достаю варежки, ныряю ладошкой в правую, достаю пятирублевую купюру, и запаковываю варежки обратно, как было.

Сердце колотится так, будто я ворую эти деньги.

Потом, крадучись, я спешу в спальню, где на трюмо сидят мои старые, но все еще любимые куклы, беру Фенечку, ту, которая с желтыми волосами и провалившимся глазом, откручиваю ей голову, просовываю в полое туловище деньги и прикручиваю голову обратно. Операция завершена. Я облегченно вздыхаю и сажаю Фенечку обратно на трюмо. Кукла подмигивает мне единственным глазом и обещает сохранить мою тайну...

Прошло полгода. Наступило лето.

Я любила лето больше других сезонов, потому что летом ко мне приезжал кто-то из родителей: мама или папа. Они приезжали и ко мне, и к морю. Очень удобно.

Во время загрузки произошла ошибка.

Этим летом к бабусе с дедусей приехал их сын, мой папа, соответственно. Впереди ожидалось две недели счастья, и я, не справляясь с эмоциями, постоянно пела.

Откровенно говоря, папа в семье никогда не котировался как глава семьи. Бабуся говорила, что он «всегда был навеселе». Я не понимала, что такое «навеселе», думала, что речь о его веселом нраве, и искренне недоумевала, почему бабусе не нравится вечно хорошее папино настроение.

В папин приезд всегда случалась удивительная вещь: на период, пока он жил у них, бабуся с мамой становились вдруг лучшими подругами и о чем-то подолгу шушукались по телефону. Они дружили против папы, и мне это категорически не нравилось.

Я пыталась подслушивать взрослый разговор, но понимала в нем совсем мало: мама и бабуся все пытались папу «закодировать». Значения этого слова я не знала, и оно казалось мне синонимом глагола «заколдовать». Я боялась, что, заколдовав папу от веселья, они превратят его в грустного и печального Пьеро.

Так, собственно, впоследствии и получилось, но это уже совсем другая история... Для меня папа был праздником. От него пахло потом и чем-то терпким, что бабуся добавляет в торт, когда пропитывает коржи десерта. Это называется коньяк.

Она пекла торт на каждый праздник, и к папиному приезду тоже. Папа ел торт, и крошки застревали в усах. Я смеялась.

Потом мы с папой шли гулять. Папа предлагал пойти в парк, но я категорически отказалась: не потому, что я не хотела в парк, просто гораздо важнее было «засветить» папу во дворе, чтобы все знакомые знали: я не сирота, у меня есть папа, высокий, красивый, в рубашке и с усами.

Однажды во время прогулки папа сказал, что он волшебник и может исполнить любое мое самое заветное желание. Папа был в очень хорошем настроении, выражаясь бабусиным языком, очень навеселе.

Я, не задумываясь, попросилась жить к папе и маме.

— Тебе что, плохо здесь? — расстроился папа, и у него поникли усы. — Тут бабуся и дедуся, ты под присмотром, кружки всякие, плавание, дача, море рядом... Разве плохо?

— Нет, не плохо, — испугалась я, что папа расскажет разговор бабусе.

— Но просто...

— Тогда давай другое желание, настоящее, самое заветное...

Я хотела сказать, что это и есть самое заветное желание, но не хотела расстраивать папу и, минутку подумав, выдала: «Хочу съесть столько мороженого, сколько в меня влезет!»

Во время загрузки произошла ошибка.

— Отлично! — обрадовался папа, вскочил со скамейки и полез в кошелек.

— Дуй в палатку за первым и мне возьми, вот деньги....

— А как же....

— Бабусе не скажем! — подмигнул папа.

Все-таки папа — настоящий волшебник, а навеселе он особенно добр и нежен. Я полетела в палатку, не веря своему счастью.

Как и все дети, я любила мороженое, но бабуся обычно портила все удовольствие: она ставила его в блюдечке на батарею подтаивать и, дождавшись, когда лакомство превращалось в белую лужицу с раскисшим посредине влажным вафельным стаканчиком, приносила мне с ложечкой. И есть его было скучно и почти полезно. Весь смысл слова «мороженое» терялся...

А сегодня я буду есть его сразу после покупки, крепкое, не подтаявшее, в румяной вафле! В полном восторге я умяла первые две порции. Говоря честно, мне больше и не хотелось, но папа протянул очередной рубль, и я пошла за очередной порцией, чтобы его не разочаровывать. После четвертого мороженого у меня заболело горло. Я подумала о том, что на самом деле не так уж и сильно я люблю это мороженое...

— Ну, так сколько в тебя влезет? — подмигнул папа и протянул пятую порцию. Песня про волшебника, который прилетит в голубом вертолете и подарит «пятьсот эскимо», вызывала теперь у меня недоумение: что с ними делать, с пятьюстами морожеными? Разве что раздать...

Я съела пять с половиной мороженых. Больше не могла. Но папа был доволен и, доедая за мной шестую порцию, смеялся и говорил, что исполнять заветные желания очень весело. Я была счастлива, что папе со мной не скучно.

Позже мы с папой приходим домой, и я горю от счастья, а вечером выясняется, что от температуры. Затем я проваливаюсь в зыбкий горячечный туман и, редко из него выныривая, досматриваю тот день отрезками диафильма.

Вот врач «Скорой» в синей униформе елозит по моей спине холодным фонендоскопом, от чего я замерзаю так сильно, что от озноба зубы стучат друг о друга, вот бабуся бьет папу по лицу тряпкой, которой обычно вытирают со стола и, рыдая, кричит на него что-то о безответственности, вот я пытаюсь встать, найти и спрятать папин чемодан: я боюсь, что он, обидевшись на тряпочную пощечину, скажет: «Да ну вас!» — и уедет обратно, в Москву, к маме, а приедет только через год, а год — это так невыносимо долго, что за год я успеваю вырасти на несколько делений сантиметровой линейки и даже перейти в следующий класс, вот я слышу перепуганный бабусин крик: «Где она?!» — и топот трех пар ног, и потом вдруг яркий свет, слепящий глаза.

Меня нашли спящей, свернувшись калачиком, в папином чемодане: если папа и уедет обиженно, он, сам того не зная, возьмет меня с собой...

Я болею долго и тяжело, и в день выздоровления выясняется, что уже сегодня папа уезжает. Я безутешно рыдаю, а потом, опустошенная, сижу за толстой шторой на подоконнике в теплой пижаме и смотрю в заплаканное дождем окно.

На кухне папа прощается с бабусей. Она тоненько плачет у него на плече, называет «сынок» и просит пообещать больше не пить. Папа молчит. И правильно делает: как можно пообещать вообще не пить, если мне вон даже из-за стола выйти нельзя, пока компот не выпит...

Наступает страшный момент прощания. Папа заходит в комнату, обнимает меня сзади, и мы вдвоем, обнявшись, смотрим в заплаканный двор. Если можно было бы выбирать, когда умирать, то вот прямо сейчас я согласна. От папы пахнет бабусиной пропиткой для тортов.

— Я хочу рассказать тебе тайну, дочка, — говорит папа, не отрывая взгляда от окна. Я напрягаюсь, потому что не люблю тайны, у меня в жизни от них одни проблемы. — Меня никто-никто не любит, — говорит папа. — Ни мама, ни бабуся... Они всегда от меня что-то хотят. Стремятся меня исправить. Не могут любить таким. Не исправленным. Я ошарашенно смотрю на папу расширенными от ужаса глазами: — А я? А как же я? Я люблю тебя! Я! Я ужасно люблю тебя!

— У меня не хватает слов, чтобы передать, как сильно он ошибается, не чувствуя моей живительной любви, и я, рыдая, бросаюсь в папины руки.

— Давай я поеду с тобой и буду сильно тебя любить, давай? Хочешь?

Во время загрузки произошла ошибка.

— Нет, дочка, поверь, тебе здесь будет лучше, — хмуро говорит папа. Он удивительно грустен навеселе. Я расцепляю кольцо своих рук. Почему взрослые все решают за детей? Почему они решают, где им лучше жить? Я смотрю в заплаканное окно.

— У меня тоже есть тайна, пап, — мне хочется поделиться с папой чем-то взамен, тем более что я устала от этой тайны. — У меня есть пять рублей. Свои собственные. Мне мама их передала, в варежке. Представляешь?

Я поворачиваюсь к папе. Папа смотрит на меня заинтересованно, его лицо оживляется. Пьеро навеселе.

— А где они? — осторожно спрашивает папа.

— В кукле. В Фенечке. Я их спрятала. Это же тайна...

Папа задумчиво смотрит на меня и произносит: — Знаешь, а у меня вчера украли все деньги...

— Как? Кто?

— Не знаю... В магазине, наверное...

— А как же ты поедешь? Возьми у дедуси...

— Нет, я не хочу их расстраивать. Я доеду. Билет-то есть...

— Да, но...

— Страшнее другое. Я не смогу внести волшебный взнос в кассу волшебников и могу потерять свой дар...

Я бледнею от ужаса.

— А большой взнос? — в ужасе спрашиваю я.

— Пять рублей...

— Но как же! Ну у меня же есть как раз пять рублей, я сейчас дам, только не теряй дар... Я спрыгиваю с подоконника и, забыв о конспирации, бегу к трюмо за Фенечкой под радугой грозного бабусиного взгляда:

— Отец уезжает, а она в куклы вздумала играть! Другого-то времени не будет, поди...

Я возвращаюсь к папе, по пути откручивая голову одноглазой Фенечке, засовываю пальчик в туловище и зацепляю денюжку...

Я смотрю в окно, как папа с чемоданом подходит к дедусиному «Москвичу» и, несмотря на дождь, убрав зонт, долго машет мне...

Я плачу в унисон дождю и вижу папу сквозь преломленную соленую пелену. Внутри меня удивительная смесь чувств: вместе с ощущением невосполнимой потери я испытываю... счастье, искрящее гранями чувств недолюбленного родителями ребенка.

Я помогла папе остаться волшебником!

А это значит, что на следующий год, когда я вырасту на несколько делений сантиметровой линейки и перейду в следующий класс, папа снова приедет ко мне, и уж тогда он обязательно исполнит мое самое заветное желание...

Читайте также: На деревню к бабушке: как отдыхали дети в СССР.

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Комментарии
58
Катрин
грустно. Дети должны расти с родителями(
СсылкаПожаловаться
Юлия Шольц
Блин, это для тех кто не читал "похороните меня за плинтусом"?
СсылкаПожаловаться
ЛиЯ
Пронзительно...! В носу защипало от подкатывающих слёз....(((
СсылкаПожаловаться
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
Моя лента
Материалы в вашей ленте подобраны на основе вашего статуса и возраста ваших детей
Львица СтрастнаяКакое то жертвоприношение. Почему ради ребенка надо усыпить кота?!

Вот и праздники отшумели. Все поздравились, угостились. А я набралась новых впечатлений…Поделюсь, а то мозг взорвется. В первых строках прошу всех слабонервных, неверящих Фом в "меня и моих подруг" отформатироваться. Ну не портите новый год и новую историю своими всхлипами!)))) Для тех кому просто почитать и забыть- поехали!

Моя  институтская подруга Лена-типичная женщина с котом. Долго жила с мамой и кошачим британцем. В личной жизни ей не везло. Короткие романы, маме не нравились потенциальные женихи. В общем Лена вышла замуж лишь после 30, после смерти матери…

Мы в очередной раз встретились недавно, когда ее ребенку исполнилось почти полгода. В квартире было напряженно. Детская прикрыта, у двери сторожил кот. Кот и Лена всегда были одно целое. Британец украшал ее жизнь больше 10 лет.
Характер у него был классический-несговорчивый, агрессивный, признавал только любимую хозяйку. Муж и ребенок нарушили всю идиллию. Педиатр с первых дней предупредила, чтобы в детской не было никаких животных. Боялись агрессии кота и потенциальной аллергии от него. Коту это конечно сразу не понравилось. 

Оказалось, к Лене он попал, когда от этого звереныша отказались сразу две семьи. Он кусался и царапался аки тигра. Лена стойко все вытерпела-он ее и кусал и охотился из-за углов. Спустя 10 лет он поутих (и привык и возраст) позволял себя любить...только Лене. И конечно появление чужих домочадцев в квартире Лены, да еще и ограничение пространства возобновили старые привычки. Кот стал агрессивничать-орал днем и ночью, периодически покусывал хозяев. Все переживали, а как с ребенком кот будет вести?! Пока то он в закрытой комнате или под присмотром взрослых.

На семейном совете муж предлагал  временно отвезти кота родичам, пока ребенок не встанет на ножки и не научится себя защищать…Но Лена стойко протестовала-КОТ БЕЗ НЕЕ НЕ СМОЖЕТ. ОН ПРИВЫК ТОЛЬКО К НЕЙ.
И во-вторых Лена знала-Кот никого не признает. И боялась за ребенка-ночами представляла, что кот может сделать беззащитному младенцу (укусить, оцарапать, в глаз попасть). Помимо физ травм, Лена переживала, как психологически будет тяжело ребенку…

Я выслушала всю эту историю и даже не знала, что посоветовать…Но от ее отчаянного решения волосы до сих пор шевелятся: "Я его усыплю, потому  что он все равно будет страдать и погибнет". Сейчас  борюсь с желанием просто выкрасть кота...((( А у вас было подобное-что делать с дом агрессивными животными? Отдать?
Я уже боюсь за ее мужа-вдруг Лена захочет жить без него)))


555
КрутышкаПредать родных.

Давно я тут не писала ничего. Но сейчас как то поганенько на душе,хочется выговориться. Суть проблемы такая.
Как то давно муж был ИП. И пока не было кризиса,все шло отлично,но потом пришлось закрыть ИП. Муж поехал на заработки в другую страну. Так он отработал около 2-х лет и меня это стало напрягать,потому что я поняла,что отвыкаю и хочу мужа дома. Начали искать работу в нашем городе. Работы почти нет. И нам решила помочь родня. Мой дядя устроил его к себе на работу со знаниями в "ноль". Шефу за него поручился,что мой муж не подведет. Так и было. Муж научился всему быстро,стал помогать и подменять дядю.Работа слесарем на басе грузоперевозок (фуры,дальнобои). Жизнь пошла своим чередом, зарплата по нашим меркам хорошая,но есть жирный минус - шеф псих.Он постоянно орет по поводу и без и ,когда он приезжает на базу, работники стараются спрятаться под фуры, колеса (утрированно) .Плюс ненормированный рабочий день - можешь поехать чинить машину когда угодно и куда угодно,застрять на дня два-три там, выйти ночью и работать день еще потом, выходных можно сказать нет,потому что ,если ты и дома,то большая вероятность,что тебя все равно вызовут или ты будешь висеть на телефоне с водителями постоянно (описываю,что бы понятней было). Муж проработал три года. И примерно недели три назад,ему предложили другую работу в такой же фирме, но как главного механика - с кабинетом, бОльшей зарплатой, с дальнейшими перспективами . Плюс то,что машины практически обслуживаются на СТО и не нужно под ними лежать ночь и день.
Я понимаю мужа. Ему надоело постоянно шугаться приездов шефа, его требования "умри,но сделай,даже,если не знаешь,как и не делается", отсутствие нормальных выходных и отпусков, в мороз ,дождь,жару находиться сутки на улице. Но я так же понимаю,что,когда он на это подписывался -знал,что это будет. Тем более,что за него поручился мой дядя,что тот не подведет,его всему научат - будет замена и подмога ему.
И вот мой муж ,после предложения, думал все эти три недели, мы с ним разговаривали,но сделал все равно по своему - решил уходить. Хотя ему я сказала,что по сути это выглядит,как предательство с нашей стороны в сторону дяди. Но муж все равно сделал по своему. Пошел к шефу и сказал,что хочет уйти. На удивление тот не орал ,не крыл матом, а сказал доработать месяц и не уводить слесарей от него в ту фирму. Муж сиял. На что я ему сказала, едь немедленно к дяде. Он должен узнать это от тебя!!! И вообще надо было хотя бы посоветоваться и в известность его первым поставить. На что мне он ответил,что завтра (уже сегодня) с утра поговорю. Но не успел, шеф вчера сразу же позвонил дяде сам. И получилось полная пятая точка!



Теперь с нами не общается вся семья,включая и моих родителей. И понимаю я ,что сами виноваты,что так нельзя,что подвели. Но выходит,что теперь муж обязан работать там пожизненно. Попереться лучшей зарплатой и условиями труда.
И вот мы какашки и свиньи.
Так грустно,погано и противно.
Написала,что бы выговориться, может полегчает. Выходит,что я сейчас между двух огней. И мужа хочется поддержать и родных не потерять.Засада. Есть еще месяц все изменить, но осадочек уже у всех есть.Жизнь-боль!((

506
blossomПро помощь

По следам как говорится. А вот хочется спросить Вас, если Вас Мама или бабушка или другой родственник(друг) попросит приехать прополоть картофель(как пример) Вы будете полоть или мыть полы в доме, или пойдёте воды таскать? Ну или Вас попросят приехать и помочь с ремонтом машины, Вы приедете и начнёте варить суп? Я просто не могу себе представить что меня к примеру попросили об одном, а я приеду и скажу, ну вот это не буду делать, лучше помогу вот с этим и будьте довольны, а то обижусь и уеду)))) ну смешно же правда? А почему тогда относительно свекровей или мам другая позиция? Типа раз помогает, то сама решает что и как делать...

504
ЕлкаДолжна ли я платить?

переехали мы в новую квартиру, на нашем этаже стоит железная дверь, 5 квартир, вчера соседка пришла, показывает квитанцию на эту дверь, говорит что наша прежняя хозяйка отказалась скинуться, так как собиралась продавать. Она поделила сумму на 5 и попросила нам платить где-то 2700. Сумма небольшая, я ей обьяснила что нету щас денег вообще, ремонт только закончили, она ушла с просьбой отдать ей деньги когда сможем. Так вот- обязана ли я заплатить за эту дверь "свою часть" суммы, если мы переехали, а дверь уже стояла) Конечно не хочется портить из за этого отношения. Просто интересно стало.

243
Божья Коровка"Угадайка "по поэтическому конкурсу №9.

Доброго времени суток!
Стихи прочитаны, голосование идёт полным ходом. Пришла пора поиграть в Шерлоков Хомсов или в ясновидящих.
Итак, список авторов.
Аноним 1
Аноним 2
Арсалана
Квокка Улыбакка
Клёпа
Крысатуля
Лена Токарева
МУ-МУ
Самая умная
Sofiko
Юка
Ящер

П.С. Из-за моей оплошности у нас появился опоздашка. Огромная просьба прочитать и проголосовать.

226
Маруся ТакаяМожете ли вы представить ситуацию, в которой ударите чужого ребенка?

Суть собственно проблемы в следующем. Дочь вернулась с прогулки, долго рассказывала о своих там приключениях, а потом сказала, мимоходом, что одна местная дама ударила ее палкой для скандинавской ходьбы, за то что та хулиганила.
Зима, дочь была одета тепло, так что вреда удар не нанес, шокирована она этим тоже не была, так что на время об этом забыли.
Вчера встретила эту соседку и спросила в чем собственно было дело. Объяснение вышло долгим и путаным, но сводилось к тому, что дочь (11 лет) увела другого мальчишку (10 лет, тетке не родственник и даже толком не знакомый) лазить по ледовой горе. Он оттуда упал. Собственно соседка озаботилась безопасностью детей и решила мою "воспитать".
Данная ситуация конечно яйца выеденного не стоит, просто стало интересно, для вас возможна ситуация физического наказания чужого ребенка? Я для себя решила, что только при серьезной физической опасности для других людей или животных (камнями в поезд, щеночка в реку и все такое)

171
Подпишитесь на нас
Новости Mail Дети