«В пятом классе ребенок скатился на тройки». Профессор Марьяна Безруких — о том, как помочь детям учиться

После начальной школы ребенок начинает новую жизнь — более сложные предметы, другие педагоги, иногда — новая школа и класс. Почему многие ученики резко сдают в учебе, теряют к ней интерес именно в это время? Анна Данилова беседует о болевых точках средней школы с Марьяной Михайловной Безруких — директором Института возрастной физиологии, доктором биологических наук, профессором.

Что должен уметь ребенок к 5-му классу?

— Можем ли мы понять готовность ребенка к средней школе: какие у него должны быть навыки, что он должен знать и уметь, переходя из четвертого в пятый класс?

Есть два очень важных и четких критерия. Главное — это владение навыками письма и чтения.

Если эти умения не сформировались как навыки, не требующие бесконечного произвольного контроля, то все время ребенок должен думать о том, как он пишет, как он читает.

К сожалению, от 40% до 60% детей не осваивают письмо и чтение в начальной школе в той степени, в которой оно им необходимо для обучения в средней и старшей школе — вот главная беда, с которой начинается очень большой комплекс проблем детей в основной и старшей школе.

Это не означает, что ребенок не умеет читать и писать. Это значит, что навык не автоматизирован:

  • ребенок читает с ошибками,
  • пропускает,
  • не понимает смысла предложения,
  • не умеет выделить главную мысль в тексте,
  • не умеет писать собственный текст.

У нас обучение в начальной школе выстроено так, что на формирование этих навыков сегодня отводится полтора месяца, к огромному сожалению. Не случайно школы требуют, чтобы ребенок приходил пишущий и читающий.

Но ведь до школы эти навыки осваиваются по-разному, и самое главное, что не каждый ребенок до школы в возрасте 5–6 лет способен освоить эти навыки. Это сложнейшие когнитивные навыки, для которых должен созреть мозг.

15 признаков одаренного ребенка:

15

И письмо, и чтение — это сложнейшая деятельность мозга. Причем к обучению языку или зрительному восприятию мозг генетически подготовлен — это то, что заложено в мозг, как навыки, которые формируются. Поэтому ребенок, попадая в речевую среду, устную речь осваивает. Но письмо и чтение — это те навыки, которым нужно обучать, и это главное. И только в процессе обучения этот навык может совершенствоваться, автоматизироваться. К сожалению, этого не происходит у очень большого числа детей.

Очень часто говорят: «Вы знаете, в начальной школе хорошо учился, а в пятом классе, — это сакраментальная фраза родителей, — скатился на тройки».

Он не скатился, он просто не может освоить необходимую программу средней школы.

Мы в этом году провели очень интересное исследование — движение глаз в процессе чтения простого и сложного текста. Нашими испытуемыми были дети пятого класса. Что оказалось?

Дети действительно не умеют читать, они фокусируются не на слове, а на букве.

Они должны эту букву моментально считывать. При этом очень низкий словарный запас. Трудность декодировки буквенного знака в звук, в произношение слова — это все затруднено и требует очень много времени. Получается, что взгляд ребенка, вместо того чтобы передвигаться плавно по строке от одного слова к другому, при этом осознавая и понимая смысл каждого слова, значит, смысл предложения, а дальше — контекст текста, топчется буквально — взгляд не уходит. Он крутится и крутится вокруг слова — это значит, он никак не может схватить смысл.

Или, например, взгляд ушел на три слова вперед в предложении, а потом возвращается — это значит, он смысл предложения не понимает. Это говорит о недостаточном словарном запасе и о трудности выделения этих буквенных единиц. Это то, что ребенок должен был освоить в первом классе, а в четвертом этот процесс должен был автоматизироваться.

С письмом еще сложнее. Можете себе представить, чтобы шестиклассник не помнил написание 6–7 букв? А таких детей много. Раз он не помнит написание, значит, он должен писать слово вместо того, чтобы думать о смысле текста, я уж не говорю о том, чтобы продуцировать собственный текст, причем грамотный, со всеми стилистическими требованиями к родному языку. Нет, этого нет. А школа средняя этого требует

Плюс еще, конечно, навык эффективной коммуникации, потому что пятый класс — это, как правило, новый коллектив. Было время, когда приходили в школу в первый класс и заканчивали десятый или одиннадцатый. Сегодня миграция учащихся чрезвычайно велика, и редко какой ребенок, начиная обучение в школе в первом классе, доходит до одиннадцатого класса.

Сегодня меняется классный коллектив в пятом классе. Очень часто потом меняется еще раз в девятом классе или после девятого класса. Иногда в седьмой класс переходят — идут в пятый, потом в седьмой.

Стоит понимать, что навык коммуникации — это необходимое условие эффективной социально-психологической адаптации ребенка в новом коллективе. Если эти навыки не освоены, если плюс к этому с первого же дня ребенок испытывает трудности письма и чтения — это база, это 90% всей учебной работы, а дальше все — дальше не понял, дальше не написал, не дописал, не успел, неудача на контрольной — это все как снежный ком.

— Как и с какими специалистами решать эту проблему? Как понять, что нашему ребенку она свойственна?

— Хорошо бы это понять гораздо раньше и обратить на это внимание во втором и третьем классе, потому что видно, как ребенок читает и понимает. И понимает ли? Потому что читает и не понимает — это не оправдание, это то, с чем нужно работать. Иногда нужен логопед, а иногда просто учитель, который преподает русский язык и литературу в школе, вполне может работать с этим ребенком. Конечно, могут работать и родители.

У меня есть книга, она называется «Трудности обучения в начальной школе. Причины, диагностика, комплексная помощь». В этой книге я выделяю весь комплекс причин, которые возникают в начальной школе и становятся основой трудностей в основной и старшей школе. Там есть система коррекционной работы, система помощи ребенку, потому что дело бывает не только в письме и чтении, но очень часто это связано с неадекватными требованиями и педагогов, и родителей.

Очень часто установка родителей только на отличную оценку создает огромный комплекс проблем, потому что совсем не обязательно, чтобы ребенок получал только высокие оценки.

Каждый родитель должен понимать, насколько загружен ребенок, потому что перегрузка — это одна из первых причин, которая создает проблемы и в письме, и в чтении. Иногда бывает достаточно снять это функциональное напряжение, выровнять режим, и становится более спокойным чтение, становится четким письмо, потому что нет перенапряжения, нет переутомления и нет повышенной тревожности из-за того, что ребенок не уверен в том, что он может это реализовать.

Какие трудности возникают у детей после начальной школы?

Мы с вами говорим о подростках. Трудности письма и чтения, трудности коммуникации возникают на фоне гормональной бури, которую испытывают дети начиная с 10–12 лет. У кого-то в 10, у кого-то в 12, это и есть 5–6-й класс, начало обучения в основной школе.

Чем характеризуется состояние и поведение ребенка-подростка, что служит фоном и в учебе, и во взаимодействии со взрослыми, и в том, что нам очень не нравится в подростках — их резкость, их высокая эмоциональность? Они не хотят или не могут по-другому? Это очень важно, потому что от того, как воспринимают взрослые — и педагоги, и родители то, что происходит с ребенком, и то, что проявляется в его поведении, зависит и отношение к этому.

Организм не может делать все и сразу, и обеспечить его нормальное функционирование в период этой гормональной бури, и идеальное поведение послушного спокойного эмоционально выдержанного ребенка. Так не бывает. В этом случае родитель или учитель должен понимать, что так есть. И мы, взрослые, должны найти путь взаимодействия — определенные способы реагирования.

Потому что очень часто взрослые провоцируют ситуацию, которая приводит к выплеску эмоций ребенка, причем негативных эмоций, которые приводят нередко к агрессии, которую мы сейчас видим. Сейчас в соцсетях можно найти десятки, может быть, сотни роликов с агрессивными реакциями подростков, но ведь почти всегда есть провокация. Нужно понимать, что провокацией может быть слово, а может быть взгляд, ситуация.

В мозгу есть специальная система, она так и называется «система награды» — это те зоны мозга, которые включаются, когда человек получает удовлетворение, либо он сам удовлетворен, либо его хвалят, либо ему ставят позитивную оценку.

У подростка повышена чувствительность к системе награды, особенно при выполнении новой задачи. Контрольная работа, самостоятельная работа, понятно, что это новая задача, которую решает ребенок, и негативная оценка, особенно когда ее объявляют при всем классе, когда ребенок чувствует свою неловкость, чувствует себя неумехой и так далее — это то, что нарушает функционирование мозга, что блокирует его желание продолжать работу.

10 ошибок, которые часто делают родители подростков:

10

Или, как бы сказал вам психолог, убивает мотивацию. При этом, к большому сожалению, мои коллеги-психологи считают, что мотивация — это что-то такое, что вовне. Деятельность сама по себе, а мотивация — это то, что помогает, но она вовне. Дело в том, что мотивация включена в деятельность, и если деятельность не успешна, именно это убивает мотивацию.

Мы никаким образом не повысим мотивацию, если у ребенка сохраняются трудности письма и чтения, а это базовые вещи.

Кроме того, у подростка снижен уровень общей активации, то есть у ребенка меньше сил, чем у него было в четвертом классе. Он быстрее утомляется, быстрее исчезает концентрация внимания, ему трудно долго удерживать свое внимание на какой-то деятельности — это объективная характеристика деятельности мозга ребенка 10-12 лет. Поэтому он скатился на тройки, а не потому что не хочет, очень важно это понимать.

Кроме того, у подростка повышена реактивность мозга на стресс. Я часто говорю, что стресс разрушает мозг, нарушает развитие мозга. У подростка чрезвычайно высокая чувствительность на стрессовые ситуации. А стрессом может быть все что угодно — контрольная, самостоятельная, неумение что-то сделать, недостаток времени.

Потому что самый сильный стрессорный фактор — это дефицит времени, ограничение времени. Все вы прекрасно знаете и знаете это лучше меня, в каком цейтноте живут наши дети в основной и старшей школе.

Надо ли искать сильную школу после третьего класса?

— К вопросу про цейтнот, в котором живут дети. Сейчас вы очень правильно сказали про то, что в пятом классе начинается миграция и все чаще всего идут в какую-то другую школу, стараются поступить в сильную хорошую школу с мотивированным окружением. Получается, что ребенок в четвертом классе должен поступать иногда в 4-5 школ и в каждую сдавать по-настоящему сложный экзамен с олимпиадной математикой. Я просто когда на это смотрю, не могу понять, что происходит.

— С одной стороны, это выбор родителей. Уверена, что очень редко — ребенка.

Нужно рассчитать силы. Есть дети, которые это правда могут, которым интересны олимпиады, легко дается учеба, у которых хорошее здоровье. Но нужно очень-очень внимательно разобраться, по силам ли это ребенку.

Потому что в моем опыте немало случаев, когда родители мне говорят: «Я же должна общаться с другими родителями. В той школе мне не с кем было общаться».

Вы ребенка отдаете в школу не для того, чтобы общаться с родителями. И совсем не редкая ситуация, когда приходят в эту школу, причем бьются за нее, и готовят ребенка, он занимается с репетиторами. Это стоит огромных сил и нервов и родителям, и ребенку. А через полгода оказывается, что контингент не тот, что дети такие же, что точно так же есть те, кто интересуются, те, кто не интересуются, те, кто хотят дружить с этим ребенком или не хотят.

Я вам должна сказать, что дети-олимпиадники — это очень специфический контингент детей. Это совсем не разносторонне развитые дети, готовые к общению и так далее. Это могут быть очень сложные дети, потому что ребенок одаренный — это ребенок почти всегда с комплексом других проблем. Поэтому родители должны, ставя себе такую цель, четко понимать, к чему они идут, на что они обрекают детей.

Ребенок может прийти в эту школу, и через полгода окажется, что это совсем не его среда. Он в этой дворовой, как часто говорят, школе был лидером, был интересен всем, потому что он много читает, умеет рассказывать и так далее. А он пришел в класс, где кто-то другой лидер уже, кто-то другой лучше умеет рассказывать, может быть больше заинтересовать. Или тем, что у него какой-то синий пояс, черный пояс, или еще что-нибудь, или самый крутой телефон. Дети реагируют на разное.

Желание родителей найти среду для себя очень часто плачевно заканчивается для ребенка.

Мы не привыкли доверять детям, а с ними надо советоваться. У меня в прошлом году был такой случай, когда мальчик был категорически против, а мама и папа считали, что это суперважно — перейти, им очень не нравилась прежняя школа. А сын очень не хотел, потому что как раз это был тот случай, когда он чувствовал себя человеком нужным в классе, умеющим с детьми контактировать, был интересен им. Он оказался в новой школе, и пришлось в декабре возвращаться. Это было связано не только с неудачами в учебе, но с очень сложным психологическим состоянием.

Это не значит, что нет вариантов, когда меняют школу.

Очень часто начальная школа во дворе — это самый оптимальный вариант, потому что возить ребенка маленького тяжело.

Не очень хорошо возить ребенка в пятом классе, в силу того, что он в пубертате, у него и так ресурса мало, он и так быстро утомляется, а тут ему еще дополнительно 1,5–2 часа дороги — это значит, минус отдых, минус 1,5–2 часа на воздухе. Это все очень серьезные вещи. Поэтому стоит все взвесить.

Еще одно правило очень важное — этот переход должен быть нужен ребенку, а не родителям.

— Мы же не можем ребенку объяснить: смотри, здесь с пятого класса идет серьезная подготовка к ЕГЭ, к олимпиадной математике, усложненные задачи, а в твоей школе ты идешь по обычной программе «Школа России» и как потом будешь догонять в старшей школе? Как будешь поступать? Сейчас же бюджетных мест в вузах стало мало. Получается, мы этим озабочены уже в четвертом классе, в начальной школе. Иногда возникает чувство, что уже все пропало, уже поезд ушел.

— Поезд уже ушел, потому что примерно до 10–12 лет склонности и предпочтения ребенка вряд ли становятся явными. Скорее всего, в возрасте до 10–12 нужно дать ребенку попробовать разное.

Ведь бывает так, если мы начинаем определять вуз для него очень рано, то этих вариантов нет. Наверное, не случайно заканчивают вуз [со словами]: «Получи, родитель, корочку, а дальше я буду заниматься тем, что мне всегда было интересно». Зачем же так? Это для кого?

Я вижу сегодня другую тенденцию — после девятого класса идти в колледж. Я считаю, что это очень хороший вариант. Или идти в экстернат и тогда заниматься, если точно выбран путь — тогда да. Но в 14–15 лет выбрать путь очень сложно.

Анна Данилова, Марьяна Безруких

Читайте также: Как дети заедают стресс. Не пропустите ролик:

Моя лента
Материалы в вашей ленте подобраны на основе вашего статуса и возраста ваших детей