Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
30 марта 2015, 19:34, Форум, Семейные отношения, Усыновление

Усыновление. История Гурьевой Екатерины....

Привет, девочки!

Не могу не поделиться этой историей, нашла в инет случайно, нахожусь под впечатлением...

Разделю на абзацы, для удобства чтения:up:

Как мы Степу нашли.

Я точно знаю, что я делала, когда родился мой ребенок. Конец октября 2002 года. Я мою Варю в ванной. Ей 9 месяцев. Антон сидит рядом. И вдруг у меня какая-то резь в животе и мыслеобраз – ребенок. Маленький. Смотрю на Варю. Она уже такая большая: И говорю мужу «Я хочу маленького». Видимо, именно в это время за 1000 км от меня и родился мой сын.

К вопросу усыновления я всегда относилась положительно. В подростковом возрасте, наверное, многих девочек волнует вопрос: «Смогу ли я иметь детей?» И для меня он как-то всегда разрешался очень просто – не смогу родить, значит усыновлю. Когда я лет в семнадцать узнала, что и одинокая женщина может усыновить ребенка, первая мысль была, как сейчас помню: «Вот здорово! Если не выйду замуж и не смогу родить – усыновлю!»

Замуж я вышла. И родить смогла. Даже двоих. И, в принципе, могу родить еще. Когда я родила старшую, Варю, отношение к детям, у которых нет родителей, у меня только обострилось. Я просто не могла думать о них без слез.

Так мы жили, у нас было двое детей – Варя и Миша. Я часто бывала в Интернете, в основном, на конференции «Материнство.ру». И вот однажды к нам на конференцию пришла женщина, Рита. Она рассказала о своих приемных детях и дала ссылку на конференцию «7я.ру. Приемный ребенок». И я пошла по этой ссылке. И оказалась в мире, где у многих, почти у каждого, были приемные дети – удивительно умные, красивые, замечательные малыши и не только малыши. Я была просто потрясена историями, прочитанными там. Стала читать регулярно, изучать юридическую сторону вопроса. Варе тогда только-только исполнилось три года, Мише было полтора.

Потом начала «чисто гипотетически» с мужем разговаривать. Ну, что он мне говорил? Классика… «Мне не нужен чужой ребенок, с генами алкоголиков и мамашами-проститутками». Причем категорично. Не хотел он тратить свое время, нервы и деньги на чужого ребенка. Я не стала настаивать. Потом стала время от времени ему рассказывать истории с конференции 7я. Он слушал краем уха. Показывала фотографии. А дети, скажу я вам – нереально красивые! Я не видела еще ни одного приемного ребенка, чтобы он не был прекрасен как ангел! Как мне показалось, отношение у мужа немного поменялось, но все равно, он считал, что это не для нас.


Тема закрытаТема скрыта
Пожаловаться
МайскаЯ
Пришла весна. И на конференции «7я. Приемный ребенок» вывесили рассказ об одном мальчике… Я посмотрела фото. Он был в одном из домов ребенка далеко-далеко, в Кировской области. Я и раньше его приметила, уж очень он был «по мне». Но он был большой – 4,5 года. Сказали на конференции, что пацан – чудо, но проблемы у него со статусом (то есть родители не лишены родительских прав) и скоро его переведут в детдом. Я «заболела». Рассказала Антону. Был ответ «НЕТ!»

Ну, нет, так нет...

Через пару дней сидели мы с ним в кафе, я смотрела на грязный снег за окном и думала о темноглазом, темноволосом мальчике, имя которого уже катала на языке. Но я молчала – мне же сказали «нет». И тут Антон спросил «Ты все о том парне думаешь?» (а мы не говорили об этом два дня). Я сказала, что да. Тогда он сказал: «Ну ладно, позвони, узнай, что там нужно, давай возьмем его». Я пришла домой, позвонила в опеку того города, и в Дом ребенка. В Доме ребенка мне сказали, что парень классный, умный, здоровый. А опека того города сказала, что у него нет статуса, позвоните через месяц.

На следующий день я пошла в свою опеку. Начитавшись историй о несговорчивых опекских тетеньках, я вооружилась законами и постановлениями и сразу от порога заявила: «Мне нужно собрать пакет документов для заключения о возможности быть опекуном». Меня усадили, расспросили, поговорили, предупредили… Дали список документов и телефон Центра, где проводились занятия для будущих приемных родителей.

И мы стали ходить на занятия. Два раза в неделю, по два часа, всего у нас было четыре занятия. В два часа мы никогда не укладывались – сидели и общались с психологом, пока уже не заканчивался у нее рабочий день. Ей тоже было с нами интересно. За те две недели, что шли занятия, я параллельно собрала все документы. Меня нигде не задерживали – очень быстро выдали все справки, все необходимое. Только медицина была ужасная – ну, сами понимаете, наши поликлиники и диспансеры, очереди из бабушек… На медицину у меня ушло больше всего времени – целых четыре дня. (1 день – сдача анализов, 2 – инфекционист и невропатолог, 3 – диспансеры, 4 день – заключение терапевта и комиссии).


Пожаловаться
МайскаЯ
После того, как я собрала документы, я сдала их в опеку, написала заявление. Через неделю я получила заключение. Позвонила в опеку города, где находился ребенок. А там мне сказали, что на ребенка уже есть кандидат… Я была шокирована. Но раз уж есть заключение, мы все-таки решили поехать, побороться за своего парня.

Поехали на машине. 16 часов в дороге – и мы в малюсеньком городке, на самом юге Кировской области, почти уже в Марий-Эл. Дом ребенка. Маленькое здание, бывший детсад. Запах общепитовского супа, детских волосиков, хлорки. Главврач – мужчина лет сорока, с немного усталым лицом. Нам привели мальчика. Я до сих пор слегка дрожу, когда вспоминаю этот момент. Огромные глаза. Нежная-нежная кожа, темные волосы… А в глазах! Он сказал: «Я поеду». Мы ничего не спрашивали – какое право мы имели спрашивать, если нам еще не разрешила ничего его опека? А он уже был на все согласен – заберите меня!

Мы рванули в опеку. «Нет, на ребенка есть кандидат». Мы долго выясняли, есть ли кандидат на самом деле. Я сейчас не буду вдаваться в подробности, видимо, просто мальчик Давид предназначался своей маме.

А мама Катя не разглядела своего сына, который на улице схватил ее за ногу и орал: «Мама!!!» Я смотрела на него с болью, как и на других детей. Я не могла взять его на руки – зачем давать малышу надежду, которая – а я тогда была уверена – не исполнится? Воспитательница отдирала его пальчики от моих джинсов, уговаривая: «Степа, не плачь, к тебе тоже мама приедет!» Во мне все переворачивалось тогда – к скольким из них на самом деле приедет мама? И сколько будут жить в казенных домах всю жизнь? Но мы решили бороться до тех пор, пока ребенок, которого мы так хотели забрать, не окажется в семье – в нашей или в другой, как получится. А Степку Антон запомнил.
Пожаловаться
МайскаЯ
Потом мы уехали. А через пару недель мальчика Давида увезла его мама, увезла в Москву. А у меня началась… ну, не депрессия, а ступор легкий… Не хотелось мне ничего… Меня убеждали, что если ребенок мой, то он меня дождется, что сирот у нас в стране, к сожалению, хватит на всех и еще останется, но...

Я как-то вяло уговаривала Антона на одну приглянувшуюся девочку. Он отказался. Сказал, что согласен был бы взять только девочку Соню трех лет, у которой было еще два брата – ее двойняшка и годовасик, вместе с братьями, и… Степу. Какого Степу? Да того, помнишь, «который вот такой!» (тут он делал такое вытянутое лицо). Но я не была согласна ни на троих (это выше моих возможностей), ни на какого-то непонятного Степу, да еще с таким лицом.


Через месяц уехали домой Соня с братьями. Их взяла семья из Москвы. А мы так вяло пообсуждали еще… Ну и вроде как тему закрыли.

1 сентября. Из Яранска возвращается Катя Мальдон – та, которая на 7е начала писать о Яранском Доме ребенка. И показывает новые фотографии. А я смотрела на Степку все-таки летом – чем же он Антона зацепил? И увидела его новые фото. Муж был на работе. Скинула ему по электронной почте ссылки на эти фото.

ICQ сказала «о-оу». Открываю. Там только одно слово «Берем?» Шок. Вдыхаю. Ну что же… «Берем!»

И тишина… Мы боялись об этом говорить. Что ни говори – это все-таки страшно – вот так взять, решиться и к своим малявкам взять еще одного. Меня пугали чисто бытовые трудности, Антона, естественно, финансовые.

Потом я, так робко: «Ну, мы же рванулись за тем парнем весной, чем Степа хуже?» Тишина...«Мы – да? Или все-таки… нет?» Тишина...
Пожаловаться
МайскаЯ
Мы изводили друг друга целый месяц. Идиоты!!! А Степка в это время мерз при выключенном отоплении! В конце концов, глупейшая ссора в полночь закончилась конкретным выяснением отношений, затянувшимся до полчетвертого утра. Переждав мою истерику (не помню из-за чего – из-за всего), Антон спросил, что со мной. Я сказала, что мне надоело жить в подвешенном состоянии, либо он мне говорит да, либо нет!!! И он тогда сказал историческую фразу: «Появление еще одного ребенка в семье для меня вообще НЕ ПРОБЛЕМА!» И тишина...

Я пошла в храм, помолилась, заказала молебен на доброе дело (как мне хотелось думать, что оно будет для всех доброе!). И пошла в опеку. Они повздыхали, поудивлялись, как меня несет-то! Но документы все действительны в течение года, кроме медицины – ее срок действия три месяца. Ее нужно было продлить. Комиссия в поликлинике согласилась, если терапевт одобрит. Терапевт сказала обновить анализы и сделать прививку от дифтерии. Сделала. Медицину продлили.

Забрала пакет документов. Ждали денег. Решили, что я поеду одна, на поезде. Купили билеты. Сказать, что я боялась – не сказать ничего. В голове все время вертелось «ЧТО Я ДЕЛАЮ!!!» Пошла в храм. Поставила свечу Божьей Матери, помолилась о том, чтобы все было, как задумано – все в руках Божьих… Знаете, бывает, что фитилек немного коротковат и свеча гаснет? И моя стала потухать… Мысль – как молния: «Господи, пусть это будет знак – если не надо мне этого делать – свеча погаснет. Если все правильно, то...» И как она вспыхнула! Почти потухшая свеча, с чуть тлеющим фитильком… Она вспыхнула и загорелась таким высоким пламенем! Ну что ж… Детей Бог дает...
Пожаловаться
МайскаЯ
Я поехала. Меня тошнило всю дорогу, руки были ледяные. Это был ужас от неотвратимых изменений в жизни. Я знала, что есть ребенок, я ему нужна, ему нужна семья. Но мне было так страшно, хотелось крикнуть: «Остановите поезд, я сойду». Как выяснилось, и оставшегося дома мужа мучили те же мысли. А еще он думал: «А вдруг я ошибся? Вдруг этот мальчик совсем не такой, как нужен нам?»

По приезде я зашла в Дом Ребенка, поздоровалась с главврачом. К детям не пошла – стараюсь не наступать дважды на одни грабли. Пошла сразу в опеку. Там у меня взяли документы и разрешили идти смотреть Стефана – такое его полное имя. Я пошла.

Захожу в группу. Ко мне кидаются двое – девочка Лена с криком: «Это я!» Лена очень ждет, когда за ней кто-нибудь приедет… Да что там – они все ждут… Вторым был Степа с криком: «Мама!» Нет, он не узнал меня, и это никакая не судьба. Просто им, таким малышкам, хочется верить, что однажды дверь откроется и войдет Мама. И, может быть, Папа. И заберут домой. Хотя, что такое «мама» и «домой» – они еще не понимают.

Потом тянулись три дня, что я ждала оформления документов. Обычно это делается за один день, но мне не повезло – были у опеки суды и другие дела, да и билеты были обратно взяты на пятницу. Во время нашей уже, получается, второй встречи, я ничего не почувствовала, никакого «ёканья», о котором все говорят: Ничего. Просто ребенок, маленький, сопливый, в испачканной супом кофточке, пахнущий чем-то неродным. Просто ребенок. Которого я заберу.

Я ходила в Дом Ребенка, гуляла со Степкой. В группе старалась бывать меньше – это очень тяжело. Двенадцать пар глаз смотрят на тебя с надеждой и… тоской. Эти дети намного больше понимают в жизни, чем домашние. Они понимают, что их выбирают. Это ужасно – выбирать ребенка. И знать, что возьмешь одного, а вот такой замечательный Димка останется, и маленькая веселая Светочка останется, и кругленькая нежная Нюсечка...

Даже проводя с ним почти все то время, что он не ел и не спал, я все еще ничего к нему не чувствовала. Всматривалась в его незнакомое лицо, в какие-то слишком взрослые глаза… И ничего не чувствовала.


Пожаловаться
МайскаЯ
Мне выдали Степины документы. Провожать нас собрались почти все, кто был на смене. Я его одевала, а меня просили – вы нам напишите, пожалуйста, как он, может, фотографию пошлете? Мы оделись и поехали.

Автобус. Степа боялся, когда дверь открывалась, когда закрывалась, начинал плакать, когда кто-то входил или выходил. Кормила его конфетками «Тик-так» всю дорогу – больше ничего не было под рукой. Вроде, успокаивался. Он просто ничего этого никогда не видел – автобуса, стольких людей… Вокзал. Поезд. Сели. Рев Степки. Он отчаянно боялся. Чужая, в принципе, тетка, забрала его, куда-то везет на чем-то непонятном… Бедный, бедный мой мальчик...


Пожаловаться
Не добрый Хрюн., 2 ребенка
Плачу...
Пожаловаться
Портняжка, 2 ребенка
Я тоже....
Пожаловаться
Не добрый Хрюн., 2 ребенка
Я в конце вообще уревелась ...
Пожаловаться
Портняжка, 2 ребенка
Я еще читаю, но глаза уже на мокром месте
Пожаловаться
Не добрый Хрюн., 2 ребенка
Что то я комментарии читаю дальше, пока в шоке:shock:
Пожаловаться
Портняжка, 2 ребенка
Что тебя шокировало?
Пожаловаться
Не добрый Хрюн., 2 ребенка
Дочитаешь, сама увидишь:shock:
Пожаловаться
Портняжка, 2 ребенка
Ок.
Пожаловаться
Наталья Кузнецова
Значит, я не одна такая!
Пожаловаться
Портняжка, 2 ребенка
Нас много.
Пожаловаться
Строю планы
Много.
Пожаловаться
Ирина, 2 ребенка
и я..
Пожаловаться
Аврора Авророва, 2 ребенка
А я то сижу на работе. Не думала, что скажу такое, но, хорошо, что насморк у меня, я с утра с салфетками у лица сижу, никто внимания не обращает, думают, мои сопли и мокрые глаза от простуды.
Пожаловаться
Не добрый Хрюн., 2 ребенка
Дальше читай, только подряд комментарии, очень неожиданный поворот(((
Пожаловаться
Аврора Авророва, 2 ребенка
Да ладно? Неужели отдала обратно?
Я еще больше ща реветь буду.:(
Пожаловаться
Не добрый Хрюн., 2 ребенка
Там все неоднозначно(((
Система мать её((((
Пожаловаться
Не добрый Хрюн., 2 ребенка
Пожаловаться
Charmer, 1 ребенок
так... понятно, дочитывать буду дома, на работе не поймут...
Пожаловаться
Не добрый Хрюн., 2 ребенка
Чуть выше ссылка на комментарий.
Пожаловаться
Поделиться темой:
Подпишитесь на нас