Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
14 июля 2014, 16:56, Форум, Досуг, Обо всём на свете

Нет пророка в своем отечестве...2

Кто о чем, я о людях обладающих сверспособностями, приложивших руку не только к истории, но и привнесших вклад в развитие науки.

Сегодняшнюю тему я посвящаю Филиппу Ауреолу Теофрасту Бомбасту фон Гогенгейму Парацельсу.

 О нем говорили, что он мог выращивать в ретортах драгоценные камни и жемчуг, делать золото и эликсир молодости, путешествовать по воздуху на летающем коне. Рассказывали, что в рукояти его меча был заключен подвластный ему злой дух. Почитатели называли Парацельса «учителем, которого бог поставил в невидимой школе, устроенной на небесах», недруги — «чудовищным колдуном, суеверным богохульником, гнусным обманщиком, пьяницей и монстром». Сам же он величал себя «святым доктором».

Тема закрытаТема скрыта
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
Швейцарскому врачу и чернокнижнику Средневековья Филиппу Ауреолу Теофрасту Бомбасту фон Гогенгейму (Philippi Theophrasti Bombast von Hohenheim Paracelsi) была чужда скромность. Например, чтобы дать всем понять, что считает себя равным великому врачу древности Цельсу, он прибавил к его имени греческую приставку («пара» означает «подобный» ) и назвал себя Парацельсом.
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
В швейцарском городке Айнзидельн 10 ноября 1493 года в скромном домике близ Моста дьявола, принадлежащем чете фон Гогенгейм, родился мальчик. Младенец появился на свет в час, когда солнце стояло в знаке Скорпиона, а значит, ему по гороскопу было предназначено стать врачом или алхимиком. Поэтому и имя ему было выбрано соответствующее — Теофраст в честь знаменитого ученика Аристотеля врача Теофраста.

Ребенок был тщедушного вида, большая голова и худенькие кривые ноги.
Пожаловаться
Annet
Интересно! Жду дальше;)
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
Отец Теофраста Вильгельм был внебрачным сыном знатного, но обедневшего рода фон Гогенгеймов, известных еще со времен Штауфенов. Их родовой рыцарский замок некогда располагался под Штутгартом, но был продан за долги. Переехав в Айнзидельн, Вильгельм фон Гогенгейм женился на местной девушке Элизе Охснер, прислуживавшей в церкви. В отличие от мужа, лиценциата медицины, единственного врача с академическим образованием во всей округе, человека утонченного и меланхоличного, она была истинной швейцаркой — неграмотной, грубоватой и взбалмошной.От матери Тео и унаследовал довольно склочный характер и непрошибаемое упрямство, от отца — нелюдимость. «Я не тот человек, который говорит людям только то, что им по вкусу, — писал Парацельс. — В детстве меня не поили медом, не кормили финиками и мягким пшеничным хлебом. Я пил молоко и ел сыр и хлеб из грубой муки. Я грубый человек, рожденный в грубой стране, я вырос в сосновых лесах и, возможно, получил в наследство их иголки».
Пожаловаться
Елена Соколова, 1 ребенок
"Я грубый человек, рожденный в грубой стране, я вырос в сосновых лесах и, возможно, получил в наследство их иголки»
хорошо сказано:up:
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
Когда Тео было десять лет, умерла его мать и он с отцом перебрался в город Виллах в эрцгерцогстве Каринтия. Здесь мальчику и предстояло изучить азы искусства врачевания. Обширная библиотека доктора Гогенгейма, большую часть которой составляли трактаты по медицине, и его суровые методы воспитания принесли свои плоды. Впоследствии Теофраст с благодарностью отзывался об отце, ремнем вбившем сыну основы хирургии, терапии и алхимии.

Когда юноше исполнилось 16 лет, Вильгельм вынужден был признать, что ничему более не может научить сына, и Теофраст засобирался в дорогу. Его обуревали тщеславные намерения: он заплатит по долгам отца, прославит свое имя и завоюет мир.Прихватив самое дорогое: огромный меч, родовой герб Гогенгеймов, на котором были изображены в ряд три черных шара на серебряном луче и девиз, придуманный им самим «Да не принадлежит никому тот, кто может принадлежать самому себе», юный рыцарь Ланцета и Пилюль в 1509 году покинул Виллах.«Известно, что влюбленный может пройти длинный путь, чтобы увидеть обожаемую им женщину. Насколько же сильнее тяга любящего мудрость, что заставляет его скитаться в поисках его божественной возлюбленной!» — записал он.
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
Парацельс путешествовал по придунайским странам и посетил Италию, где служил военным хирургом в имперской армии и принял участие во множестве военных экспедиций того времени. В своих странствиях он собрал много полезных сведений, причем не только от врачей, хирургов и алхимиков, но и общаясь с палачами, цирюльниками, пастухами, евреями, цыганами, повитухами и предсказателями. Он черпал знания и от великих, и от малых, у ученых и среди простонародья; его можно было встретить в компании погонщиков скота или бродяг, на проезжих дорогах и в трактирах, что послужило поводом для жестоких упреков и поношений, которыми в своей ограниченности осыпали его враги. Проведя в скитаниях десять лет, то применяя на практике свое искусство врача, то преподавая или изучая, по обычаю тех времен, алхимию и магию, в возрасте тридцати двух лет он возвратился обратно в Германию, где вскоре прославился после нескольких удивительных случаев исцеления больных.

 В своей книге «О женских болезнях» (первое сочинение по этому вопросу) Парацельс воспользовался знаниями ведьм, женщин, которые были известны как опытные повивальные бабки. В те времена ни одна женщина не шла со своей болезнью к врачу, не советовалась с ним, не доверяла ему своих секретов. Ведьма знала эти секреты более других и была для женщин единственным врачом. 
Пожаловаться
Annet
 Ведьма знала эти секреты более других и была для женщин единственным врачом. 
Вот они, первые гинекологи:)
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
ведуньи, бабки-повитухи))
Пожаловаться
Annet
да-да, кому женщины все тайны рассказывали:)
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
За годы странствий Парацельс выстроил собственную философию. Он свято уверовал в то, что истинного врача делают не книги и не душные лектории, а лишь практический опыт. Принципы, выработанные Галеном, Гиппократом и Авиценной, этими тремя столпами врачебного искусства, безнадежно устарели. Врачи не знают иных средств для лечения болезней, кроме кровопускания и клистира, которыми они мучают своих пациентов. Врачебное искусство превратилось в бессмысленное жонглирование латинскими словами. «Лучшие из наших известнейших врачей те, кто приносит наименьший вред, — говорил Парацельс. — Эти невежественные лекари суть слуги ада, посланные дьяволом издеваться над больными». Понятно, что слова чужака не могли сойти ему с рук. К тому же в пылу дискуссий Теофраст начинал переходить на личности и обзывать оппонентов «лупоглазыми баранами», «ослами» и «дубами пробковыми», вызывая в них враждебную ярость. «Меня изгнали из Литвы, затем из Пруссии и, наконец, из Польши. Я не пробудил симпатии к себе в Нидерландах, не пришелся ко двору в университетах, я не нравился никому, кроме своих больных», — вспоминал Теофраст. Говорили, что в течение пяти лет он даже кочевал с цыганами, желая узнать тайны их лекарственных растений.
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
В 1524 году, после десяти лет странствий, Парацельс вернулся в Германию без гроша за душой, зато с солидным багажом знаний. Ему не терпелось поделиться своим богатством с людьми. Но в Зальцбурге он поссорился с почитаемым в городе проповедником, и, чтобы уйти от наказания, ему пришлось бежать, бросив в спешке большую часть своего скромного имущества — два сюртука, кафтан, жилет, вытертый кожаный пояс, две кружки, латунный светильник и деревянный прибор для астрологических вычислений. Ему не привыкать: уже много лет он в плену бедности…На этот раз Теофраст решает идти в Страсбург. По дороге он заглянул в Вильдбад и Баден-Баден, заинтересовавшись знаменитыми целебными источниками. (Позже он напишет о них трактат.) В Баден-Бадене он вылечивал от дизентерии маркграфа Филиппа I, который, выздоровев, не заплатил ему ни гроша. Такая несправедливость привела Парацельса в бешенство. И он по горячим следам обиды даже написал свою врачебную клятву: «Клянусь никогда не лечить благородных дворян в их замках, а также монахов и монахинь в их кельях, если они не заплатят мне вперед». Но, если бы Теофраст гнался за деньгами, он «сидел бы за печкой» в Виллахе, а не бродил бы по всему свету.
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
В 1526 году, явившись в Цюрих, этот экстравагантный холерик изумил горожан не только своей рваной и грязной одеждой, непристойностями и пьянством, но и пространными рассуждениями о магии и своим врачебным искусством. Но нет пророка в своем отечестве. Пришлось уехать в Базель, где в 1527 году с помощью своего гибкого ума, проявившегося на поприще борьбы с болезнями, он получил от муниципалитета должность городского врача. Вскоре Парацельс претендует на профессорский пост с хорошей оплатой в Базельском университете. Руководство университета выдвинуло ему встречное условие – предъявить диплом и ученую степень. Парацельс требование не выполнил, так как не обладал ни тем ни другим. Рекомендации и протекция муниципалитета помогли Парацельсу обойти эти требования и добиться цели. Латынь оставалась до середины XIX века международным языком биологии и медицины. На этом языке ученые обязаны были писать научные труды, вести преподавание, дискутировать на научных конференциях. Не знающих латынь не уважали и в учебное общество не допускали. Латинского языка Парацельс не знал, он писал свои сочинения на немецком языке. Поэтому вызвал к себе неприязненное отношение ученого сообщества, считающего его выскочкой. Кстати, его современник, известный французский хирург, вышедший из цирюльников, Амбруаз Паре также нарушал традиции: он писал свои сочинения на разговорном французском языке. Но не только незнание научного языка мешало карьере Парацельса.
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
 Парацельс не отличался трезвостью и иногда полупьяный читал свои лекции. Это не в последнюю очередь было причиной его резких высказываний. Так, он заявил своим слушателям, что его «башмаки больше смыслят в медицине, чем эти авторитетные врачи древности». За такую непримиримость его прозвали в Германии Какофрастом вместо Теофраста, а в Парижском университете – Лютером. «Нет, – восклицает Парацельс, – я не Лютер, я Теофраст, которого в насмешку вы называете в Базеле Какофрастом. Я выше Лютера, он был только богословом, а я знаю медицину, философию, астрономию, алхимию. Лютер не достоин развязывать завязок моих башмаков». 
Пожаловаться
0
впервые читаю об этой личности! спасибо
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
очень знаменитая личность, даже братья Вайнеры в одной из своих книг пишут о нем)

"Роза Парацельса" Борхеса, мне тоже понравилась
Пожаловаться
Annet
какие страсти!
Пожаловаться
Annet
я в смысле чувств:)
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
 На Верхнем Рейне не было человека, который не слышал бы о странствующем докторе, сумевшем вылечить умирающего маркграфа. Слава Парацельса дошла и до города Базеля. А потому он был приглашен к местному книготорговцу Фробену, одному из самых влиятельных людей города, который давно страдал от ужасных болей в ноге. Его уже готовили к ампутации, когда кто-то рассказал ему о чудесном докторе, и Фробен тут же послал гонца в Страсбург. Теофраст в самый короткий срок поставил книготорговца на ноги. В этот раз благодарный пациент щедро одарил Парацельса.Между тем надежда на профессорскую кафедру в Страсбурге оставалась надеждой. Но тут Парацельс неожиданно получил из Базеля приглашение на должность городского врача и профессора — Фробен употребил все свое влияние, чтобы по достоинству вознаградить спасителя. О таком подарке вечно гонимый странник и мечтать не мог. Не дождавшись своего вступления в права бюргерства, он выехал в Базель, где и прошли самые лучшие и самые горькие дни его жизни.Перед отъездом он написал: «Я знаю, что монархия разума будет принадлежать мне, что слава будет за мной! Не я возвеличиваю себя, природа возвеличивает меня, ибо я следую ей. За мной, о вы, Авиценна, Гален и другие! Вы за мной, а не я за вами, ибо мне принадлежит монархия!»
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
Сблизив химию с медициной, Парацельс, таким образом, явился первым ятрохимиком (от греч. «ятро» – врач), то есть первым врачом, пользующимся химией в своей врачебной деятельности. А. И. Герцен назвал его «первым профессором химии от сотворения мира». Парацельс внес много нового в учение о лекарствах; изучил терапевтическое действие различных химических элементов, соединений. Помимо введения в практику новых химических медикаментов, он пересмотрел и растительные медикаменты, стал выделять и применять лекарства из растений в виде тинктур, экстрактов и эликсиров. Парацельс создал даже учение о знаках природы – «сигнатуре», или «сигна натурале». Смысл его в том, что природа, пометив своими знаками растения, как бы сама указала человеку на некоторые из них. Так, растения с листьями серцевидной формы – прекрасное сердечное средство, а если лист по форме напоминает почку, его следует использовать при болезнях почек. Учение о сигнатуре просуществовало внутри медицины вплоть до момента, когда из растений стали выделять химические вещества, проявляющие лечебное действие, и тщательно их изучать. Постепенно с развитием химии удалось раскрыть тайны многих растений. Первой победой науки оказалось раскрытие секрета снотворного мака. В лекарствоведении Парацельс развил новое для своего времени представление о дозировке лекарств: «Все есть яд и ничто не лишает ядовитости. Одна только доза делает яд незаметным». 
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
Парацельс использовал минеральные источники для лечебных целей. Он утверждал, что универсального средства от всех болезней не существует, и указывал на необходимость поисков специфических средств против отдельных болезней (например, ртуть против сифилиса). Он указывал, что сифилис (называемый «французской болезнью») иногда осложняется параличами. Взгляды Парацельса не оказали никакого влияния на развитие неврологии, хотя он пытался изучить причины возникновения контрактур и параличей и разработать их терапию. Он лечил золотой микстурой (состав ее неизвестен) параличи, эпилепсию, обмороки. Эпилепсию он лечил также окисью цинка. Минеральными источниками он лечил люмбаго и ишиас. Новаторство Парацельса проявилось в создании химической теории функций организма. Все болезни, считал он, происходят от расстройства химических процессов, поэтому наибольшую пользу при лечении могут оказать только те лекарства, которые изготовлены химическим путем. Он впервые широко использовал для лечения химические элементы: сурьму, свинец, ртуть и золото. 
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
Никто не станет врачом без знаний и опыта», – утверждал Парацельс и зло высмеивал тех, кто «всю жизнь сидит за печкой, книгами себя окружив, и плавает на одном корабле – корабле дураков». 

«Вы, изучавшие Гиппократа, Галена, Авиценну, воображаете, что знаете все, тогда как в сущности ничего не знаете; вы прописываете лекарства, но не знаете, как их приготовить! Одна химия может решить задачи физиологии, патологии, терапевтики; вне химии вы бродите в потемках. Вы, врачи всего мира, итальянцы, французы, греки, сарматы, арабы, евреи – все должны следовать за мной, а я не должен следовать за вами. Если вы не пристанете чистосердечно к моему знамени, то не стоите даже быть местом испражнения для собак».
Пожаловаться
Annet
Никто не станет врачом без знаний и опыта», :up::up::up:
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
Профессура Базельского университета, в отличие от Фробена, совсем не проявляла добрых чувств по отношению к чудо-доктору. Его считали шарлатаном, потчующим своих больных таинственным лекарством под названием «зенекстон», главным компонентом которого был порошок из высушенных жаб. Эти таблетки с оттиском змеи на одной стороне и скорпиона на другой он хранил в рукояти своего меча.Однако нападки завистников не помешали Парацельсу без труда сдать экзамены при факультете, дающие право на врачебную деятельность. После чего сам Эразм Роттердамский, проживающий в Базеле, взял его под свое покровительство. Великий гуманист послал Парацельсу письмо, желая выразить благодарность за исцеление его близкого друга Фробена, а заодно и получить консультацию — Эразма давно мучила больная печень. Теофраст видел своего пациента только один раз, но этого оказалось достаточно, чтобы поставить верный диагноз и дать рекомендации, касающиеся лечения.Между тем время шло, а к чтению лекций его не допускали. Профессора распускали о Теофрасте сплетни и рассказывали всякие ужасы его пациентам, надеясь тем самым помешать его практике. Теофраст подал жалобу в магистрат и, вооружившись терпением, стал ждать. «Тот, кто думает, что все плоды созревают одновременно с земляникой, ничего не смыслит в винограде», — любил повторять он.
Пожаловаться
ФатиRoSa, 8 детей
«Одни книги еще никого не сделали врачом, — вещал он с высоты кафедры. — Медицина есть искусство, требующее практики. Разве можно стать великим полководцем, прочитав Ливия? Начиная изучать мое искусство, я вообразил, что в мире нет ни одного учителя, способного научить меня, и что я должен постигать все сам. Я вошел в храм знания не через парадную дверь, а через дверь природы. Ее свет, а не аптекарский фонарь освещал мой путь». Он заявил слушателям, что не позволит им просиживать штаны в лектории, и стал водить студентов в больницы. Вместе с ними он совершал прогулки за город, где рассказывал о лекарственных свойствах растений и минералов. Недруги Парацельса решили подговорить студентов бойкотировать его лекции, но этот план провалился — прослышав о том, что Парацельс в Базеле, в город толпами начали стекаться школяры и студенты из германских университетов. Так что лекторий всегда был полон. Наконец-то у него были слушатели, ассистенты и стабильный доход. Казалось бы, пришло время угомониться и почивать на лаврах. Но тем же летом Парацельс опять заставил говорить о себе весь город. В ночь на Ивана Купалу, когда повсюду по традиции разжигали костры, чтобы избавиться от нечистой силы, Парацельс во дворе университета развел огонь, в котором сжег сочинения Галена и Авиценны. Это уже был открытый вызов.
Пожаловаться
Поделиться темой:
Подпишитесь на нас