Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
5:0
Наше детство против современного
11 января 2011, 14:57, Досуг, Обо всём на свете

День Поэзии: Серебряный век. Бунин, Волошин, Кузмин, Ходасевич

Здравствуйте, дорогие форумчане!
Первый в новом году День Поэзии мы посвящаем поэтам, творившим вне литературных объединений начала ХХ века. А поэты это замечательные. Среди них - первый в русской литературе лауреат Нобелевской премии Иван Бунин. Впрочем, дабы не обидеть никого из предлагаемых сегодня вашему вниманию авторов, мы расскажем о них непосредственно в теме, а сейчас просто назовём их имена. Итак, речь сегодня пойдёт о них:

Иван Бунин
Максимилиан Волошин
Михаил Кузмин
Владислав Ходасевич


Тема закрытаТема скрыта
Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Иван Алексеевич Бунин (1870—1953) родился в Воронеже в старой дворянской семье. Детство и отрочество провел на хуторе Озерки, в Елецком уезде Работал в орловской газете, служил статистиком в земстве в Полтаве, потом библиотекарем, много странствовал по Украине.

Первое стихотворение Бунина — «Деревенский нищий» — опубликовано в 1887 г. в журнале «Родина». С этого года Бунин начинает регулярно печататься в журналах «Неделя», «Русское богатство», «Новое слово».
Получил Пушкинскую премию за сборник стихов "Листопад". Первый рассказ появился в 1893 году. В 1909-м был избран почетным членом Академии наук. Блестящий стилист, он был учителем юного Катаева и многих других одесских писателей. Он как будто родился мэтром - суровым, ворчливым, иногда ядовитым. Всю нежность он отдал прозе, а в жизни и даже в стихах был более чем суховат. Матовый холод и благородную тусклость поэтики Бунина не стоит торопливо принимать за чопорность. Это была самозащита несчастного человека, который предчувствовал то, как у него отберут все, что он любил. Генетика бунинской прозы, может быть, в лермонтовской "Тамани". Генетика его поэзии - скорее всего в Тютчеве, Баратынском. Бунин блестяще перевел "Гайавату" Лонгфелло. В последние тридцать лет жизни он стихи писал лишь изредка. Октябрьскую революцию Бунин проклял, да еще и с такой ненавистью, как, может быть, никто другой. В эмиграции написал одну из своих лучших книг - "Темные аллеи". В 1933 году Бунин стал первым русским писателем - лауреатом Нобелевской премии. Другим кандидатом был Мережковский. Во время войны симпатии Бунина были на стороне России, и он высоко оценил поэму Твардовского "Василий Теркин". Бунин умер в один год со Сталиным и стал первым писателем эмиграции, которого в 1954-м начали снова публиковать на Родине.



Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Деревенский нищий

(Первое напечатанное стихотворение)

В стороне от дороги, под дубом,
Под лучами палящими спит
В зипунишке, заштопанном грубо,
Старый нищий, седой инвалид;

Изнемог он от дальней дороги
И прилег под межой отдохнуть...
Солнце жжет истомленные ноги,
Обнаженную шею и грудь...

Видно, слишком нужда одолела,
Видно, негде приюта сыскать,
И судьба беспощадно велела
Со слезами по окнам стонать...

Не увидишь такого в столице:
Тут уж впрям истомленный нуждой!
За железной решеткой в темнице
Редко виден страдалец такой.

В долгий век свой немало он силы
За тяжелой работой убил,
Но, должно быть, у края могилы
Уж не стало хватать ему сил.

Он идет из селенья в селенье,
А мольбу чуть лепечет язык,
Смерть близка уж, но много мученья
Перетерпит несчастный старик.

Он заснул... А потом со стенаньем
Христа ради проси и проси...
Грустно видеть, как много страданья
И тоски и нужды на Руси!
Пожаловаться
MADONNA
Грустно видеть, как много страданья
И тоски и нужды на Руси!

и 100 лет спустя ((
Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Грустное постоянство, вы правы...
Пожаловаться
MADONNA
Фиона, тут на днях "Воскресенье" Толстого перечитывала, ну все как в современной России и дороги те-же, и чиновники-взяточники , и нищета ...это как на всегда?! (вопль)
Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Очень хочется надеяться, что нет. "Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придётся ни мне, ни тебе"...
Пожаловаться
MADONNA
эх,будем надеятся ,конечно! "надежда умирает последней";))
Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Кстати, увидела новую аву. Очаровательна... и печальна. Сама на фото или нет?
Пожаловаться
MADONNA
спасибо:))собственной персоной))
Пожаловаться
Lilia Haliulin
Ночь

Ледяная ночь, мистраль
(Он еще не стих).
Вижу в окна блеск и даль
Гор, холмов нагих.
Золотой недвижный свет
До постели лег.
Никого в подлунной нет,
Только я да Бог.
Знает только он мою
Мертвую печаль,
Ту, что я от всех таю...
Холод, блеск, мистраль.
Пожаловаться
Lilia Haliulin
Безнадежность

На севере есть розовые мхи,
Есть серебристо-шелковые дюны...
Но темных сосен звонкие верхи
Поют, поют над морем, точно струны.

Послушай их. Стань, прислонись к сосне:
Сквозь грозный шум ты слышишь ли их нежность?
Но и она — в певучем полусне.
На севере отрадна безнадежность.
Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Лилия, добрый день :))))) Как я вам рада! Я уже не представляю без вас наши литературные темы :))))
Пожаловаться
Lilia Haliulin
Иван Бунин

ОДИНОЧЕСТВО

И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой...
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один - без жены...

Сегодня идут без конца
Те же тучи - гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед:
"Воротись, я сроднился с тобой!"
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила - и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить...
Хорошо бы собаку купить.
http://my.mail.ru/cgi-bin/my/audiotrack?...
Пожаловаться
Lilia Haliulin
Иван Бунин - Вечер
http://my.mail.ru/cgi-bin/my/audiotrack?...

Иван Бунин - Волки
http://my.mail.ru/cgi-bin/my/audiotrack?...
Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
ВЕЧЕР

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счасть всюду. Может быть, оно -
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне...
Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.
Пожаловаться
Lilia Haliulin
Читает автор: Бунин И. - Песня
http://my.mail.ru/cgi-bin/my/audiotrack?...

И.А.Бунин - Помню долгий зимний вечер...
http://my.mail.ru/cgi-bin/my/audiotrack?...
Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
ПЕСНЯ

Я - простая девка на баштане,
Он - рыбак, веселый человек.
Тонет белый парус на Лимане,
Много видел он морей и рек.

Говорят, гречанки на Босфоре
Хороши... А я черна, худа.
Утопает белый парус в море -
Может, не вернется никогда!

Буду ждать в погоду, в непогоду...
Не дождусь - с баштана разочтусь,
Выйду к морю, брошу перстень в воду
И косою черной удавлюсь.

***
Помню - долгий зимний вечер,
Полумрак и тишина;
Тускло льется свет лампады,
Буря плачет у окна.
«Дорогой мой, - шепчет мама, -
Если хочешь задремать,
Чтобы бодрым и веселым
Завтра утром быть опять, -
Позабудь, что воет вьюга,
Позабудь, что ты со мной,
Вспомни тихий шепот леса
И полдневный летний зной;
Вспомни, как шумят березы,
А за лесом, у межи,
Ходят медленно и плавно
Золотые волны ржи!»
И знакомому совету
Я доверчиво внимал
И, обвеянный мечтами,
Забываться начинал.
Вместе с тихим сном сливалось
Убаюкиванье грез –
Шепот зреющих колосьев
И невнятный шум берез…
1887
Пожаловаться
Lilia Haliulin
ПОСЛЕДНИЙ ШМЕЛЬ

Черный бархатный шмель, золотое оплечье,
Заунывно гудящий певучей струной,
Ты зачем залетаешь в жилье человечье
И как будто тоскуешь со мной?

За окном свет и зной, подоконники ярки,
Безмятежны и жарки последние дни,
Полетай, погуди — и в засохшей татарке,
На подушечке красной, усни.

Не дано тебе знать человеческой думы,
Что давно опустели луга и поля,
Что уж скоро в бурьян сдует ветер угрюмый
Золотого сухого шмеля!

Пожаловаться
Lilia Haliulin
Иван Бунин - Настанет день - исчезну я..




И. Бунин - Беру твою руку


Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
* * *

Настанет день - исчезну я,
А в этой комнате пустой
Все то же будет: стол, скамья
Да образ, древний и простой.

И так же будет залетать
Цветная бабочка в шелку,
Порхать, шуршать и трепетать
По голубому потолку.

И так же будет неба дно
Смотреть в открытое окно
и море ровной синевой
манить в простор пустынный свой.

* * *

Беру твою руку и долго смотрю на нее,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке - все твое бытие,
Я всю тебя чувствую - душу и тело.

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!
Пожаловаться
Lilia Haliulin
Говорит Иван Бунин
Заявление о Нобелевской премии. Париж, 27.11.1933 (на франц. яз.)

Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Речь Ивана Бунина по случаю вручения ему Нобелевской премии в 1933 году

«Ваше высочество, милостивые государыни, милостивые государи.

Девятого ноября, в далекой дали, в старинном провансальском городе, в бедном деревенском доме телефон известил меня о решении Шведской академии. Я был бы неискренен, если бы сказал, как говорят в подобных случаях, что это было наиболее сильное впечатление во всей моей жизни. Справедливо сказал великий философ, что чувства радости, даже самые редкие, ничего не значат по сравнению с таковыми же чувствами печали. Ничуть не желая омрачать этот праздник, о коем я навсегда сохраню неизгладимое воспоминание, я все-таки позволю себе сказать, что скорби, испытанные мною за последние пятнадцать лет, далеко превышали мои радости. И не личными были эти скорби - совсем нет! Однако твердо могу сказать я и то, что из всех радостей моей писательской жизни это маленькое чудо современной техники, этот телефонный звонок из Стокгольма в Грасс дал мне как писателю наиболее полное удовлетворение.

Литературная премия, учрежденная вашим великим соотечественником Альфредом Нобелем, есть высшее увенчание писательского труда! Честолюбие свойственно почти каждому человеку и каждому автору, и я был крайне горд получить эту награду со стороны судей столь компетентных и беспристрастных. Но думал ли я девятого ноября только о себе самом? Нет, это было бы слишком эгоистично. Горячо пережив волнение от потока первых поздравлений и телеграмм, я в тишине и одиночестве ночи думал о глубоком значении поступка Шведской академии. Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику. Ибо кто же я? Изгнанник, пользующийся гостеприимством Франции, по отношению к которой я тоже навсегда сохраню признательность. Господа члены Академии, позвольте мне, оставив в стороне меня лично и мои произведения, сказать вам, сколь прекрасен ваш жест сам по себе. В мире должны существовать области полнейшей независимости. Несомненно, вокруг этого стола находятся представители всяческих мнений, всяческих философских и религиозных верований. Но есть нечто незыблемое, всех нас объединяющее: свобода мысли и совести, то, чему мы обязаны цивилизацией. Для писателя эта свобода необходима особенно, - она для него догмат, аксиома. Ваш же жест, господа члены Академии, еще раз доказал, что любовь к свободе есть настоящий религиозный культ Швеции.

И еще несколько слов - для окончания этой небольшой речи. Я не с нынешнего дня ценю ваш королевский дом, вашу страну, ваш народ, вашу литературу. Любовь к искусствам и к литературе всегда была традицией для Шведского королевского дома, равно как и для всей благородной нации вашей. Основанная славным воином, шведская династия есть одна из самых славных в мире. Его величество король, король-рыцарь народа-рыцаря, да соизволит разрешить чужеземному, свободному писателю, удостоенному вниманием Шведской академии, выразить ему свои почтительнейшие и сердечнейшие чувства».

В 1950 году И.Бунин, вспоминая собственный триумф, пишет стихотворение «Венки».

В нем он размышляет о жизни и смерти, о славе.

Был праздник в честь мою, и был увенчан я
Венком лавровым, изумрудным:
Он мне студил чело, холодный, как змея,
В чертоге пирном, хвойном, людном.
Жду нового венка – и помню, что сплетен
Из мирта темного он будет:
В чертоге гробовом, где вечный мрак и сон,
Он навсегда чело мое остудит.
Пожаловаться
Lilia Haliulin
Мы рядом шли, но на меня...

Мы рядом шли, но на меня
Уже взглянуть ты не решалась,
И в ветре мартовского дня
Пустая наша речь терялась.

Белели стужей облака
Сквозь сад, где падали капели,
Бледна была твоя щека,
И, как цветы, глаза синели.

Уже полураскрытых уст
Я избегал касаться взглядом,
Но был еще блаженно пуст
Тот дивный мир, где шли мы рядом.

Беру твою руку

Беру твою руку и долго смотрю на нее,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке - все твое бытие,
Я всю тебя чувствую - душу и тело.

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!

Мы встретились случайно, на углу

Мы встретились случайно, на углу.
Я быстро шел — и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь черные лучистые ресницы.

На ней был креп,— прозрачный легкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,
Но на лице и в ярком свете глаз
Я уловил былое оживленье.

И ласково кивнула мне она,
Слегка лицо от ветра наклонила
И скрылась за углом... Была весна...
Она меня простила — и забыла.

Снова сон, пленительный и сладкий

Снова сон, пленительный и сладкий
Снится мне и радостью пьянит, —
Милый взор зовет меня украдкой.
Ласковой улыбкою манит.

Знаю я — опять меня обманет
Этот сон при первом блеске дня,
Но пока печальный День настанет,
Улыбнись мне — обмани меня!

Я к ней вошел в полночный час

Я к ней вошел в полночный час.
Она спала — луна сияла
В ее окно, и одеяла
Светился спущенный атлас

Она лежала на спине,
Нагие раздвоивши груди,
И тихо, как вода в сосуде,
Стояла жизнь ее во сне.

Осыпаются астры в садах...

Осыпаются астры в садах,
Стройный клен под окошком желтеет,
И холодный туман на полях
Целый день неподвижно белеет.

Ближний лес затихает, и в нем
Показалися всюду просветы,
И красив он в уборе своем,
Золотистой листвою одетый.
Но под этой сквозною листвой
В этих чащах не слышно ни звука...
Осень веет тоской,
Осень веет разлукой!

Поброди же в последние дни
По аллее, давно молчаливой,
И с любовью и с грустью взгляни
На знакомые нивы.
В тишине деревенских ночей
И в молчанье осенней полночи
Вспомни песни, что пел соловей,
Вспомни летние ночи
И подумай, что годы идут,
Что с весной, как минует ненастье,
Нам они не вернут
Обманувшего счастья…

Ту звезду, что качалася в темной воде…

Ту звезду, что качалася в темной воде
Под кривою ракитой в заглохшем саду,-
Огонек, до рассвета мерцавшей в пруде,-
Я теперь в небесах никогда не найду.

В то селенье, где шли молодые года,
В старый дом, где я первые песни слагал,
Где я счастья и радости в юности ждал,
Я теперь не вернусь никогда, никогда.


Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Максимилиан Александрович Волошин (псевдоним; настоящая фамилия Кириенко-Волошин) (1877-1932), русский поэт, художник, литературный критик, искусствовед. Родился 16 (28) мая 1877 году в Киеве. В три года остался без отца, детство и отрочество прошли в Москве. В 1893 году мать приобрела земельный участок в Коктебеле (близ Феодосии), где Волошин в 1897 году окончил гимназию. Поступив на юридический факультет Московского университета, втянулся в революционную деятельность, за причастность к Всероссийской студенческой забастовке (февраль 1900 года), а также за "отрицательное миросозерцание" и "склонность ко всякого рода агитациям" был отстранен от занятий. Во избежание иных последствий, отправился осенью 1900 года рабочим на строительство Ташкентско-Оренбургской железной дороги. Этот период Волошин называл позднее "решающим моментом в моей духовной жизни. Здесь я почувствовал Азию, Восток, древность, относительность европейской культуры".

Тем не менее именно активное приобщение к достижениям художественной и интеллектуальной культуры Западной Европы становится его жизненной целью, начиная с первых путешествий 1899-1900 годов во Францию, Италию, Австро-Венгрию, Германию, Швейцарию, Грецию. Особенно притягивал его Париж. Вернувшись из Азии и опасаясь дальнейших преследований, Волошин решает "уйти на Запад, пройти сквозь латинскую дисциплину формы".

В Париже Волошин живет с апреля 1901 по январь 1903, с декабря 1903 до июня 1906, с мая 1908 по январь 1909, с сентября 1911 по январь 1912 и с января 1915 до апреля 1916. В промежутках странствует "в пределах древнего Средиземноморского мира", наездами бывает в обеих российских столицах и обитает в своем коктебельском "доме поэта", который становится своеобразным культурным центром, пристанищем и местом отдыха писательской элиты. В разное время там побывали Брюсов, Андрей Белый, Горький, Алексей Толстой, Гумилев, Цветаева, Мандельштам, Г. Иванов, Замятин, В. Ходасевич, Булгаков, Чуковский и многие другие писатели, художники, артисты, ученые.

Волошин дебютировал как литературный критик: в 1899 году журнал "Русская мысль" печатает без подписи его маленькие рецензии, в мае 1900 года там же появляется большая статья "В защиту Гауптмана", подписанная "Макс. Волошин" и представляющая собой один из первых российских манифестов модернистской эстетики. Дальнейшие его статьи (36 о русской литературе, 28 - о французской, 35 - о русском и французском театре, 49 - о событиях культурной жизни Франции) провозглашают и утверждают художественные принципы модернизма, вводят новые явления русской литературы (в особенности творчество "младших" символистов) в контекст современной европейской культуры. Он был литературным агентом, экспертом и ходатаем, антрепренером и консультантом издательств "Скорпион", "Гриф" и братьев Сабашниковых. Сам Волошин называл свою просветительскую миссию следующим образом: "буддизм, католичество, магия, масонство, оккультизм, теософия...". Все это воспринималось через призму искусства - особо ценились "поэзия идей и пафос мысли"; поэтому писались "статьи, похожие на стихи, стихи, похожие на статьи" (по замечанию И. Эренбурга). Стихов поначалу писалось немного, и почти все они были собраны в книге "Стихотворения. 1900-1910" (1910). "Руку настоящего мастера", "ювелира" увидел в ней рецензент В. Брюсов; своими учителями Волошин считал виртуозов стихотворной пластики Готье, Ж. М. Эредиа и других французских поэтов-"парнасцев". Эта самохарактеристика может быть отнесена к первому и второму, неопубликованному (составлен в начале 1920-х годов) сборнику "Selva oscura", включавшему стихотворения 1910-1914 годов: большая их часть вошла в книгу избранного "Иверни" (1916).

С начала Первой мировой войны явственным поэтическим ориентиром Волошина становится Э. Верхарн, которого он сам переводил "в разные эпохи и с разных точек зрения" и отношение к которому подытожил в книге "Верхарн. Судьба. Творчество. Переводы" (1919).

Вполне созвучны поэтике Верхарна стихи о войне, составившие сборник "Anno mundi ardentis 1915" (1916). Здесь отрабатывались приемы и образы той стихотворной риторики, которая стала устойчивой характеристикой поэзии Волошина времен революции, гражданской войны и последующих лет. Часть тогдашних стихотворений была опубликована в сборнике "Демоны глухонемые" (1919), часть - под условным объединяющим заглавием "Стихи о терроре" издана в Берлине в 1923 году; но в большинстве своем они остались в рукописи. В 1920-е годы Волошин составил из них книги "Неопалимая Купина. Стихи о войне и революции" и "Путями Каина. Трагедия материальной культуры". Однако в 1923 году началась официальная травля Волошина, имя его было предано забвению и с 1928 по 1961 годы в СССР в печати не появилось ни одной его строчки. Когда в 1961 году Эренбург почтительно упомянул о Волошине в своих мемуарах, это вызвало немедленную отповедь А. Дымшица, указавшего: "М. Волошин был одним из самых незначительных декадентов, к революции он... отнесся отрицательно".

Волошин вернулся в Крым весной 1917 года. "Больше не покидаю его, - писал он в автобиографии (1925), - ни от кого не спасаюсь, никуда не эмигрирую...". "Не будучи ни с одной из борющихся сторон, - заявлял он ранее, - я живу только Россией и в ней совершающимся... Мне (знаю это) надо пребыть в России до конца". Его дом в Коктебеле оставался странноприимным во все время гражданской войны: в нем находили приют и даже скрывались от преследований "и красный вождь, и белый офицер", как писал он в стихотворении "Дом поэта" (1926). "Красным вождем" был Бела Кун, после разгрома Врангеля заправлявший усмирением Крыма путем террора и организованного голода. По-видимому, в награду за его укрывательство Волошину был при советской власти сохранен дом и обеспечена относительная безопасность. Но ни эти заслуги, ни хлопоты влиятельного В. Вересаева, ни умоляющее и отчасти покаянное обращение к всесильному идеологу Л. Каменеву (1924) не помогли ему пробиться в печать.

"Стих остается для меня единственной возможностью выражения мыслей", - писал Волошин. Мысли его устремлялись в двух направлениях: историософском (стихи о судьбах России, нередко принимавшие условно-религиозную окраску) и антиисторическом (проникнутый идеями универсального анархизма цикл "Путями Каина": "там я формулирую почти все мои социальные идеи, большею частью отрицательные. Общий тон - иронический";).

Деятельность Волошина-искусствоведа после революции прекратилась, однако он успел опубликовать 34 статьи о русском изобразительном искусстве и 37 - о французском. Сохраняет значение его первая монографическая работа о Сурикове. Осталась незавершенной книга "Дух готики", над которой Волошин работал в 1912-1913 годах.

Живописью Волошин занялся, чтобы профессионально судить об изобразительном искусстве, - и оказался даровитым художником, его излюбленным жанром стали акварельные крымские пейзажи со стихотворными надписями.

Умер Максимилиан Андреевич Волошин в Коктебеле 11 августа 1932 года.



Пожаловаться
Фиона Амберская, 2 ребенка, беременна 26 недель
Пройдемте по миру, как дети,
Полюбим шуршанье осок,
И терпкость прошедших столетий,
И едкого знания сок.

Таинственный рой сновидений
Овеял расцвет наших дней.
Ребенок - непризнанный гений
Средь буднично-серых людей.
Пожаловаться
Поделиться темой:

Рекомендуем прочесть

Подпишитесь на нас