Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
15 февраля 2011, 17:19, Форум, Досуг, Обо всём на свете

День Поэзии: поэзия послевоенных лет

В первые послевоенные годы наряду с
признанными мастерами слова появляются новые имена: Б.Полевой, К.Ваншенкин, А.Межиров. Особенностью
послевоенной поэзии является то, что она не спешила расстаться с темой войны.
Выступая на Х Пленуме правления Союза советских писателей (май 1945 года),
П. Антокольский утверждал: «Отечественная война в поэзии еще не кончилась: в
поэзии она продолжается и как тема, и как внутреннее обязательство».
Еще в годы войны в советской литературе получил широкое распространение жанр поэмы,
а с мая 1945 по 1950 годы увидело свет около двухсот произведений этого жанра.
Родился новый вид поэмы – «послевоенная поэма». К таким относятся «Дом у
дороги» А. Твардовского, «Твой путь» О. Берггольц, «Твоя победа» М. Алигер, «Вчера
была война» М. Дудина. Авторы перечисленных произведений утверждали, что победа
завоевывалась не только в боях, труде, но и в нравственном противостоянии силам
войны:

Нет, мы сражались не с одним врагом,

не только с немцем, сильным, всеоружным, -

со всем, что было мелкого кругом,

со всем пустым и лживым и бездушным.

( «Твоя победа»
М.Алигер)

После войны появляется много замечательных патриотических произведений. В них проходит мысль о том,
что жизнь неистребима, что она торжествует над страданиями и смертью. В них
отражается философское осмысление войны, которое произошло спустя некоторое
время после ее окончания.

В августе 1946 года произошло событие, на долгие годы определившее
судьбу многих талантливых поэтов и писателей - печально
знаменитое Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. (О журналах «Звезда» и «Ленинград»).

Уже само начало Постановления не предвещает ничего хорошего:

ЦК ВКП(б) отмечает, что издающиеся в Ленинграде
литературно-художественные журналы «Звезда» и «Ленинград» ведутся
совершенно неудовлетворительно…


… Грубой ошибкой «Звезды» является предоставление
литературной трибуны писателю Зощенко, произведения которого чужды
советской литературе. Редакции «Звезды» известно, что Зощенко давно
специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить её сознание…


… Предоставление страниц «Звезды» таким пошлякам и подонкам литературы, как Зощенко, тем более недопустимо, что редакции «Звезда» хорошо известна физиономия Зощенко
и недостойное поведение его во время войны, когда Зощенко, ничем не
помогая советскому народу в его борьбе против немецких захватчиков,
написал такую омерзительную вещь как «Перед восходом солнца»…


… Журнал «Звезда» всячески популяризирует также произведения писательницы Ахматовой, литературная и общественно-политическая физиономия
которой давным-давно известна советской общественности. Ахматова
является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой
безыдейной поэзии. Её стихотворения, пропитанные духом пессимизма и
упадочничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии, застывшей на
позициях буржуазно-аристократического эстетства и декадентства,
«искусстве для искусства», не желающей идти в ногу со своим народом
наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в
советской литературе…


… ЦК отмечает, что особенно плохо ведётся журнал «Ленинград», который постоянно предоставлял свои страницы для пошлых и клеветнических выступлений Зощенко, для пустых и аполитичных стихотворений Ахматовой…

В чём же дело, спросите вы? А в том, что аполитичная лирика Ахматовой оказалась более востребована читателем, чем пафосные стихи в духе соцреализма. Если мы посмотрим на не связанные с темой войны произведения лучших поэтов того времени, то сразу увидим эту тягу к внутреннему миру отдельного человека, к его переживаниям, его ощущениям. Именно в это время становится востребована и лирика С. Маршака, такая же безыдейная.
Давайте же почитаем, что именно было написано поэтами тех лет.
Добавляйте стихи и имена!


Тема закрытаТема скрыта
Пожаловаться
Фиона Амберская, 3 ребенка
Дмитрий Кедрин

Все мне мерещится поле с гречихою,
В маленьком доме сирень на окне,
Ясное-ясное, тихое-тихое
Летнее утро мерещится мне.

Мне вспоминается кляча чубарая,
Аист на крыше, скирды на гумне,
Темная-темная, старая-старая
Церковка наша мерещится мне.

Чудится мне, будто песню печальную
Мать надо мною поет в полусне,
Узкая-узкая, дальняя-дальняя
В поле дорога мерещится мне.

Где ж этот дом с оторвавшейся ставнею,
Комната с пестрым ковром на стене...
Милое-милое, давнее-давнее
Детство мое вспоминается мне.

13 мая 1945


Пожаловаться
ALLA POSPELOVA, 2 ребенка
Кедрин
ЗАДАЧА

Мальчик жаловался, горько плача...

Мальчик жаловался, горько плача:
«В пять вопросов трудная задача!
Мама, я решить ее не в силах,
У меня и пальцы все в чернилах,
И в тетради места больше нету,
И число не сходится с ответом!»
«Не печалься!— мама отвечала.—
Отдохни и всё начни сначала!»
Жизнь поступит с мальчиком иначе:
В тысячу вопросов даст задачу.
Пусть хоть кровью сердце обольется —
Всё равно решать ее придется.
Если скажет он, что силы нету,—
То ведь жизнь потребует ответа!
Времени она оставит мало,
Чтоб решать задачу ту сначала,—
И покуда мальчик в гроб не ляжет,
«Отдохни!» — никто ему не скажет.
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок

БРОДЯГА
Есть у каждого бродяги
Сундучок воспоминаний.
Пусть не верует бродяга
И ни в птичий грай, ни в чох,-
Ни на призраки богатства
В тихом обмороке сна, ни
На вино не променяет
Он заветный сундучок.

Там за дружбою слежалой,
Под враждою закоптелой,
Между чувств, что стали трухлой
Связкой высохших грибов,-
Перевязана тесемкой
И в газете пожелтелой,
Как мышонок, притаилась
Неуклюжая любовь.

Если якорь брига выбран,
В кабачке распита брага,
Ставни синие забиты
Навсегда в родном дому,-
Уплывая, всё раздарит
Собутыльникам бродяга,
Только этот желтый сверток
Не покажет никому...

Будет день: в борты, как в щеки,
Оплеухи волн забьют - и
"Все наверх!- засвищет боцман.-
К нам идет девятый вал!"
Перед тем как твердо выйти
В шторм из маленькой каюты,
Развернет бродяга сверток,
Мокрый ворот разорвав.

И когда вода раздавит
В трюме крепкие бочонки,
Он увидит, погружаясь
В атлантическую тьму:
Тонколицая колдунья,
Большеглазая девчонка
С фотографии грошовой
Улыбается ему.
1934
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок

СТРОИТЕЛЬ
Мы разбили под звездами табор
И гвоздями прибили к шесту
Наш фонарик, раздвинувший слабо
Гуталиновую черноту.
На гранита шершавые плиты
Аккуратно поставили мы
Ватерпасы и теодолиты,
Положили кирки и ломы.
И покуда товарищи спорят,
Я задумался с трубкой у рта:
Завтра утром мы выстроим город,
Назовем этот город - Мечта.
В этом улье хрустальном не будет
Комнатушек, похожих на клеть.
В гулких залах веселые люди
Будут редко грустить и болеть.
Мы сады разобьем, и над ними
Станет, словно комета хвостат,
Неземными ветрами гонимый,
Пролетать голубой стратостат.
Благодарная память потомка!
Ты поклонишься нам до земли.
Мы в тяжелых походных котомках
Для тебя это счастье несли!
Не колеблясь ни влево, ни вправо,
Мы работе смотрели в лицо,
И вздымаются тучные травы
Из сердец наших мертвых отцов...
Тут, одетый в брезентовый китель,
По рештовкам у каждой стены,
Шел и я, безыменный строитель
Удивительной этой страны.
1930
Дмитрий Кедрин
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок
УГОЛЕК
Минуют дни незаметно,
Идут года не спеша...
Как искра, ждущая ветра,
Незримо тлеет душа.

Когда налетевший ветер
Раздует искру в пожар,
Слепые люди заметят:
Не зря уголек лежал!
23 октября 1941
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок
Юность! Ты не знаешь власти детских ручек,
Голоска, что весел, ломок и высок.
Ты не понимаешь, что, как звонкий ключик,
Сердце открывает этот голосок!
1944
Дмитрий Кедрин.
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок
Грибоедов

Помыкает Паскевич,
Клевещет опальный Ермолов...
Что ж осталось ему?
Честолюбие, холод и злость.
От чиновных старух,
От язвительных светских уколов
Он в кибитке катит,
Опершись подбородком на трость.

На груди его орден.
Но, почестями опечален,
В спину ткнув ямщика,
Подбородок он прячет в фуляр.
Полно в прятки играть.
Чацкий он или только Молчалин –
Сей воитель в очках,
Прожектёр,
Литератор,
Фигляр?

Прокляв английский клоб,
Нарядился в халат Чаадаев,
В сумасшедший колпак
И в моленной сидит, в бороде.
Дождик выровнял холмики
На островке Голодае,
Спят в земле декабристы,
И их отпевает... Фаддей!

От мечты о равенстве,
От фраз о свободе натуры,
Узник Главного штаба,
Российским послом состоя,
Он катит к азиятам.
Взимать с Тегерана куруры,
Туркменчайским трактатом
Вколачивать ум в персиян.

Лишь упрятанный в ящик,
Всю горечь земную изведав,
Он вернётся в Тифлис.
И, коня осадивший в грязи,
Некто спросит с коня:
– Что везёте, друзья?
– «Грибоеда.
Грибоеда везём!» –
Пробормочет лениво грузин.

Кто же в ящике этом?
Ужели сей желчный скиталец?
Это тело смердит,
И торчит, указуя во тьму,
На нелепой дуэли
Нелепо простреленный палец
Длани, коей писалась
Комедия
«Горе уму».

И покуда всклокоченный,
В сальной на вороте ризе,
Поп армянский кадит
Над разбитой его головой,
Большеглазая девочка
Ждёт его в дальнем Тебризе,
Тяжко носит дитя
И не знает,
Что стала вдовой.

1936
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок
ЗЯБЛИК
Весной в саду я зяблика поймал.
Его лучок захлопнул пастью волчьей.
Лесной певец, он был пуглив и мал,
Но, как герой, неволю встретил молча.

Он петь привык лесное торжество
Под светлым солнышком на клейкой ветке.
Нет! Золотая песенка его
Не прозвучит в убогой этой клетке!

Упрямец! Он не походил на нас,
Больных людей, уступчивых и дряблых,
Нахохлившись, он молчаливо гас,
Невольник мой, мой горделивый зяблик.

Горсть муравьиных лакомых яиц
Не вызвала его счастливой трели.
В глаза ручных моих домашних птиц
Его глаза презрительно смотрели.

Он всё глядел на поле за окном
Сквозь частых проволок густую сетку,
Но я задернул грубым полотном
Его слегка качавшуюся клетку.

И, чувствуя, как за его тюрьмой
Весна цветет всё чище, всё чудесней,—
Он засвистал!.. Что делать, милый мой?
В неволе остается только песня!
1939
Пожаловаться
ALLA POSPELOVA, 2 ребенка
Кедрин
Я
Много видевший, много знавший,
Знавший ненависть и любовь,
Всё имевший, всё потерявший
И опять всё нашедший вновь.

Вкус узнавший всего земного
И до жизни жадный опять,
Обладающий всем и снова
Всё боящийся потерять.
Июнь 1945
Пожаловаться
Lilia Haliulin
* * *

Бывало, в детстве я в чулан залезу,
Где сладко пахнет редькою в меду,
И в сундучке, окованном железом,
Рабочий ящик бабушки найду.
В нем был тяжелый запах нафталина
И множество диковинных вещиц:
Старинный веер из хвоста павлина,
Две сотни пуговиц и связка спиц.
Я там нашел пластинку граммофона,
Что, видно, модной некогда была,
И крестик кипарисовый с Афона,
Что, верно, приживалка привезла.
Я там нашел кавказский пояс узкий,
Кольцо, бумаги пожелтевшей десть,
Письмо, написанное по-французски,
Которое я не сумел прочесть.
И в уголку нашел за ними следом
Колоду бархатных венгерских карт,
Наверное, отобранных у деда:
Его губили щедрость и азарт.
Я там нашел мундштук, зашитый в замшу,
На нем искусно вырезан медведь.
Судьба превратна: дед скончался раньше,
Чем тот мундштук успел порозоветь.
Кольцо с дешевым камушком — для няни,
Таблетки для приема перед сном,
Искусственные зубы, что в стакане
Покоились на столике ночном.
Два вышитые бисером кисета,
Гравюр старинных желтые листы,
Китовый ус из старого корсета,—
Покойница стыдилась полноты.
Тетрадка поварских рецептов старых,
Как печь фриштык, как сдобрить калачи,
И лентой перевязанный огарок
Ее венчальной свадебной свечи.
Да в уголку за этою тетрадкой
Нечаянно наткнуться мне пришлось
На бережно завернутую прядку
Кудрявых детских золотых волос.
Что говорить,— неважное наследство,
Кому он нужен, этот вздор смешной?
Но чья-то жизнь — от дней златого детства
До старости прошла передо мной.
И в сердце нету места укоризне,
И замирает на губах укор:
Пройдет полвека — и от нашей жизни
Останется такой же пестрый сор!

1945
Пожаловаться
ALLA POSPELOVA, 2 ребенка
Хороший стих, а я про него почти забыла :)
Пожаловаться
Lilia Haliulin
Один из самых....
ЗОДЧИЕ

Как побил государь
Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье свое
Приходить мастерам.
И велел благодетель,-
Гласит летописца сказанье,-
В память оной победы
Да выстроят каменный храм.

И к нему привели
Флорентийцев,
И немцев,
И прочих
Иноземных мужей,
Пивших чару вина в один дых.
И пришли к нему двое
Безвестных владимирских зодчих,
Двое русских строителей,
Статных,
Босых,
Молодых.

Лился свет в слюдяное оконце,
Был дух вельми спертый.
Изразцовая печка.
Божница.
Угар я жара.
И в посконных рубахах
Пред Иоанном Четвертым,
Крепко за руки взявшись,
Стояли сии мастера.

"Смерды!
Можете ль церкву сложить
Иноземных пригожей?
Чтоб была благолепней
Заморских церквей, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.

Государь приказал.
И в субботу на вербной неделе,
Покрестись на восход,
Ремешками схватив волоса,
Государевы зодчие
Фартуки наспех надели,
На широких плечах
Кирпичи понесли на леса.

Мастера выплетали
Узоры из каменных кружев,
Выводили столбы
И, работой своею горды,
Купол золотом жгли,
Кровли крыли лазурью снаружи
И в свинцовые рамы
Вставляли чешуйки слюды.

И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху.
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились ученые люди,
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!

Был диковинный храм
Богомазами весь размалеван,
В алтаре,
И при входах,
И в царском притворе самом.
Живописной артелью
Монаха Андрея Рублева
Изукрашен зело
Византийским суровым письмом...

А в ногах у постройки
Торговая площадь жужжала,
Торовато кричала купцам:
"Покажи, чем живешь!"
Ночью подлый народ
До креста пропивался в кружалах,
А утрами истошно вопил,
Становясь на правеж.

Тать, засеченный плетью,
У плахи лежал бездыханно,
Прямо в небо уставя
Очесок седой бороды,
И в московской неволе
Томились татарские ханы,
Посланцы Золотой,
Переметчики Черной Орды.

А над всем этим срамом
Та церковь была -
Как невеста!
И с рогожкой своей,
С бирюзовым колечком во рту,-
Непотребная девка
Стояла у Лобного места
И, дивясь,
Как на сказку,
Глядела на ту красоту...

А как храм освятили,
То с посохом,
В шапке монашьей,
Обошел его царь -
От подвалов и служб
До креста.
И, окинувши взором
Его узорчатые башни,
"Лепота!" - молвил царь.
И ответили все: "Лепота!"

И спросил благодетель:
"А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма
Другой, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"

И ударились в ноги царю.
И тогда государь
Повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его
Церковь
Стояла одна такова,
Чтобы в Суздальских землях
И в землях Рязанских
И прочих
Не поставили лучшего храма,
Чем храм Покрова!

Соколиные очи
Кололи им шилом железным,
Дабы белого света
Увидеть они не могли.
И клеймили клеймом,
Их секли батогами, болезных,
И кидали их,
Темных,
На стылое лоно земли.

И в Обжорном ряду,
Там, где заваль кабацкая пела,
Где сивухой разило,
Где было от пару темно,
Где кричали дьяки:
"Государево слово и дело!"-
Мастера Христа ради
Просили на хлеб и вино.

И стояла их церковь
Такая,
Что словно приснилась.
И звонила она,
Будто их отпевала навзрыд,
И запретную песню
Про страшную царскую милость
Пели в тайных местах
По широкой Руси
Гусляры.

1938
Пожаловаться
Фиона Амберская, 3 ребенка
Лилия, выносите его, пожалуйста, из свёрнутой ветки :)))) Это стихотворение достойно общего внимания :))))
Пожаловаться
марина емельянова, 2 ребенка
как прекрасно
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок
АД
Недобрый дух повел меня,
Уже лежавшего в могиле,
В страну подземного огня,
Которой Данте вел Вергилий.

Из первого в девятый круг
Моя душа была ведома -
Где жадный поп и лживый друг
И скотоложец из Содома.

Я видел гарпий в том леске,
Над тем узилищем, откуда
В нечеловеческой тоске
Бежал обугленный Иуда.

Колодезь ледяной без дна,
Где день за днем и год за годом,
Как ось земная, Сатана
Простерт от нас до антиподов.

Я грешников увидел всех -
Их пламя жжет и влага дразнит,
Но каждому из них за грех
Вменялась боль одной лишь казни.

";Где мне остаться?" - я спросил
Ведущего по адским стогнам.
И он ответил: "Волей сил
По всем кругам ты будешь прогнан".
1934
Пожаловаться
МАРИША мама САШИ и АРИШИ, 2 ребенка
так душевно
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок
Красота

Эти гордые лбы винчианских мадонн
Я встречал не однажды у русских крестьянок,
У рязанских молодок, согбённых трудом,
На току молотивших снопы спозаранок.

У вихрастых мальчишек, что ловят грачей
И несут в рукаве полушубка отцова,
Я видал эти синие звёзды очей,
Что глядят с вдохновенных картин Васнецова.

С большака перешли на отрезок холста
Бурлаков этих репинских ноги босые...
Я теперь понимаю, что вся красота –
Только луч того солнца, чьё имя – Россия!

5 сентября 1942

Цыганка

Устав от разводов и пьянок,
Гостиных и карт по ночам,
Гусары влюблялись в цыганок,
И седенький поп их венчал.

«Дворянки» в капотах широких
Навагу едали с ножа,
Но староста знал, что оброка
Не даст воровать госпожа.

И слушал майор в кабинете,
Пуская дымок сквозь усы,
Рассказ, как «мужицкие» дети
Барчатам разбили носы!..

Он знал, что когда он отдышит
И сляжет, и встретит свой час, –
Цыганка поднимет мальчишек
И в корпус кадетский отдаст.

И вот уходил её сверстник,
Её благодетель – во тьму,
И пальцы в серебряных перстнях
Глаза закрывали ему.

Под гул севастопольской пушки
Вручал старшина Пантелей
Барчонку от смуглой старушки
Иконку и триста рублей.

Старушка в наколке нелепой
По дому бродила с клюкой,
И скоро в кладбищенском склепе
Ложили её на покой.

А сыну глядела Россия,
Ночная метель и гроза
В немного шальные, косые,
С цыганским отливом глаза...

Доныне в усадебке старой
Остались следы этих лет:
С малиновым бантом гитара
И в рамке овальной портрет.

В цыганкиных правнуках слабых
Тот пламень дотлел и погас,
Лишь кровь наших диких прабабок
Нам кинется в щеки подчас.

16 января 1944
Пожаловаться
Елена Модестова зам. по донорам, 1 ребенок
КОЛОКОЛ
В колокол, мирно дремавший,
Тяжелая бомба с размаха
Грянула....
А.К.Толстой

В тот колокол, что звал народ на вече,
Вися на башне у кривых перил,
Попал снаряд, летевший издалече,
И колокол, сердясь, заговорил.

Услышав этот голос недовольный,
Бас, потрясавший гулкое нутро,
В могиле вздрогнул мастер колокольный,
Смешавший в тигле медь и серебро.

Он знал, что в дни, когда стада тучнели
И закрома ломились от добра,
У колокола в голосе звенели
Малиновые ноты серебра.

Когда ж врывались в Новгород соседи
И был весь город пламенем объят,
Тогда глубокий звон червонной меди
Звучал, как ныне... Это был набат!

Леса, речушки, избы и покосцы
Виднелись с башни каменной вдали.
По большакам сновали крестоносцы,
Скот угоняли и амбары жгли...

И рухнули перил столбы косые,
И колокол гудел над головой
Так, словно то сама душа России
Своих детей звала на смертный бой!
30 августа 1942
Пожаловаться
Шоколадка
А это мое любимое стихотворение, написанное в 1947 году - и мои дети его очень любят...

Звенигород
Агния Барто

* ТРИДЦАТЬ БРАТЬЕВ И СЕСТЕР *

1

Летом весь Звенигород
Полон птичьим свистом.
Там синицы прыгают
По садам тенистым.

Там дома со ставнями
На горе поставлены,
Лавочка под кленами,
Новый дом с балконами.

Новый, двухэтажный
На пригорке дом,
Тридцать юных граждан
Проживают в нем.

На реке с восьми часов
Затевают игры,
И от звонких голосов
Весь звенит Звенигород.

Вдалеке зеленый бор
Виден в окна спальни...
Тридцать братьев и сестер
В лес уходят дальний.

Хорошо в лесу густом!
Отдыхай под елкой,
Под ореховым кустом
Ты орешки щелкай,

А зимой катайся с гор
И у печки грейся.
Тридцать братьев и сестер —
Шумное семейство.

2

Лелька выбежала в сад
Утром, перед чаем.
Хором девочки кричат:
— Хочешь, покачаем?

Любит Лельку вся семья:
Маленькая Лелька...
Ей от старших нет житья:
Ей три года только.

Стоит девочкам начать,
Дай им только волю —
Будут целый день качать
И баюкать Лелю.

Пристают к ней целый день:
Тащат на колени,
То в гамак уложат в тень,
То под куст сирени,

То посадят на ковер,
Принесут ей кукол.
А сегодня целый хор
Из двенадцати сестер
Лельку убаюкал.

Дочки тут и сыновья.
Что же это за семья?

3

Петя взрослый, он силач,
С ним здороваться — хоть плачь:
Руку жмет до боли.
Лучше всех играет в мяч,
Первый на футболе.

Не в команде он пока,
Но команда «Спартака»
Вся к нему явилась:
«Не хватает игрока!
Петя, сделай милость!..»
Это Пете снилось...

Экспедиция в саду,
Вся земля разрыта.
Там решил найти руду
Младший брат, Никита.

Он больших камней набрал,
У него в саду Урал.

Что же это за семья?
Дочки тут и сыновья...

4

Дети требуют забот,
Ведь на то и дети.
Анна Павловна встает
Рано, на рассвете.

Тишиной наполнен сад,
И, как будто в сказке,
Три медведя мирно спят
На пустой терраске.

Беготни пока тут нет,
Непривычно тихо,
Но приходит на совет
Настя, повариха.

Сарафаны принесла
Тетя Шура, прачка.
Начинаются дела,
И пойдет горячка.

Дети встанут, прибегут,
Сто вопросов зададут,
Тысячу вопросов:

— Сколько лет слоны живут?
— Кто был Ломоносов?
— Где течет река Нева?
— А когда же спит сова?

Лейки выстроятся в ряд,
Садоводы мчатся в сад —
Пусть работают в саду,
Приучаются к труду!

Дети требуют забот,
Ведь на то и дети.
Анна Павловна встает
Рано, на рассвете.

Видит всех она насквозь...
Вдруг подходит к Ване,
Говорит:—Лягушку брось,
Не держи в кармане!

А кто болен, кто здоров,
Узнаёт без докторов.

Что же это за семья?
Дочки тут и сыновья...

5

Здесь со всех концов страны
Собраны ребята:
В этот дом их в дни войны
Привезли когда-то...

После, чуть не целый год,
Дети рисовали
Сбитый черный самолет,
Дом среди развалин.

Вдруг настанет тишина,
Что-то вспомнят дети...
И, как взрослый, у окна
Вдруг притихнет Петя.

До сих пор он помнит мать...
Это только Лелька
Не умеет вспоминать —
Ей три года только.

У Никиты нет отца,
Мать его убита.
Подобрали два бойца
У сожженного крыльца
Мальчика Никиту.

Был у Клавы старший брат,
Лейтенант кудрявый,
Вот на карточке он снят
С годовалой Клавой.
Защищал он Сталинград,
Дрался под Полтавой.

Дети воинов, бойцов
В этом детском доме.
Здесь портреты их отцов,
Карточки в альбоме.

Вот какая тут семья —
Дочки тут и сыновья.

* ПОСКОРЕЙ БЫ УЖ ПРИШЛО
ЭТО ПЕРВОЕ ЧИСЛО *

1

Все ребята сбились с ног,
В доме ждут событий.
Землю рыть запрещено
Бедному Никите.

Сразу всем нужна метла,
Нарасхват лопата.
— Мы до первого числа
Справимся, ребята?

Нет нигде сухих ветвей,
Так чиста дорожка,
Что на цыпочках по ней
Ходит даже кошка.

Поскорей бы уж пришло
Это первое число!

2

Почему от Пети
Держат всё в секрете?
Почему девчонки
Шепчутся в сторонке?

Он к девчонкам подошел —
Таня прячет что-то,
Говорит: — Играй в футбол,
Вот твоя забота!

3

Мчится Тимка на крыльцо,
Скачет, весь в соломе.
Не последнее лицо
Тимка в этом доме.

Говорят, он всю семью
Приучил к порядку:
Петя бросил под скамью
Старую тетрадку —
Он тетрадку под забор.
Этот Тимка так хитер!

Леля бросила чулок —
Он на речку уволок;
Затащил перчатку
В дождевую кадку.

Поневоле всем пришлось
Привыкать к порядку.

Тимка — маленький щенок —
Тоже ждет событий.
«Землю рыть запрещено!» —
Он рычит Никите.

4

Очень трудно вдеть в иглу
Ниточку из шелка,—
Таня к первому числу
Вышивает волка.

Он стоит в густой траве,
Будто настоящий,
Будто он не на канве,
А в зеленой чаще.

Но охотник не готов.
Если хватит шелка,
Выйдет он из-за кустов
И застрелит волка.

* ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ *

1

Открыты окна... Яркий свет...
Птичьи голоса...
Сегодня Пете десять лет —
Петя родился!

Наконец оно пришло,
Первое июня.
Всё запело, расцвело —
Дождь был накануне.

На лужайке, где сирень,
Длинный стол поставлен в тень.
У детей волненье:
Не простой сегодня день —
Петино рожденье!

— Чудеса! — кричит Сережа.—
И мое рожденье тоже!
И Никита родился!
Это просто чудеса!—

Дети встали на заре,
Лает Тимка во дворе.
Праздник! Всё готово!

Тридцать братьев и сестер
Не справляли до сих пор
Праздника такого.

Пять нарядных мальчиков!
Сестры в сарафанчиках!

Что за наваждение?
Чей же день рождения?

Целая бригада!
Всех поздравить надо!

Анна Павловна внесла
Это предложенье:
— Будем первого числа
Праздновать рожденье.

Пригласим сюда гостей,
Пусть приедут к детям.
Вот и мы в семье своей
Этот день отметим.

Кто в июне родился,
Празднуйте все вместе.—
Шумный праздник начался
В молодом семействе!

Наконец оно пришло,
Это первое число!

День рождения Никиты
Два бойца в избе разбитой
Записали наугад...
А сейчас он мчится в сад.

Сад стоит, дождем умытый,
Солнце... Птичьи голоса...
— Мне шесть лет!—
Кривит Никита.—
Я сегодня родился!

2

Раскинулся Звенигород
Над Москвой-рекой.
Звенигород — не пригород,
А город есть такой.

Высокая платформа,
И лес со всех сторон.
Полковник в лётной форме
Выходит на перрон.

Он едет в гости к детям.
В портфель он спрятал мяч,
Но мяч везде заметен,
Куда его ни спрячь!

Он так возил игрушки,
Когда он жил в Крыму,
Двухлетнему Андрюшке —
Сынишке своему.

Ребят из Севастополя
Везли в военный год.
Врагами был потоплен
Советский пароход.

Полковник едет к детям.
В портфель он спрятал мяч,
Но мяч везде заметен,
Куда его ни спрячь!

3

Шумно дышит паровоз.
— Ой, народу сколько!
— Это поезд всех привез,—
Объясняет Лелька.

Мчатся девочки вперед,
Машут на пригорке.
Тетя Настя к ним идет,
Бригадир с Трехгорки.

Тридцать братьев и сестер,
Все кричат ей: — Здрасте!—
В детском доме с давних пор
Любят тетю Настю.

— Тетя Настя!
Мы вас ждем!—
Ей кричат ребята.
Тетя Настя в этот дом
Под бомбежкой,
Под огнем
Их везла когда-то.

Эти дети не сироты,
Не похожи на сирот —
Материнскою заботой
Окружает их народ.

И известно на Трехгорке
Инженеру самому,
Что у Пети все пятерки,
Но четверка по письму.

И с мальчишками в обнимку
Входит летчик в детский дом.
Впереди несется Тимка,
Будто здесь все дело в нем.

4

Таня, старшая сестра,
В сарафане ярком,
Первой к Пете подошла
Со своим подарком.

Серый волк стоит в траве,
Он стоит не дышит,
Потому что на канве
И охотник вышит.

У него двустволка
Из цветного шелка,
Петя смотрит на него,
Петя хвалит волка.

Поздравляет летчик
Сыновей и дочек.

Подарки! Подарки!
Вся семья довольна!
Тут в альбомах марки...
Новый мяч футбольный...

Давно увидел Петя
В портфеле новый мяч —
Ведь мяч везде заметен,
Куда его ни спрячь!

5

Вдруг какие-то ребята
Друг за другом входят в сад,
Говорят: — Мы делегаты,
Поздравляем,— говорят,—

Мы из школы номер восемь,
Там, где верба у крыльца.
Мы вам птицу преподносим —
Говорящего скворца.

Он любыми голосами
Может петь и говорить,
Мы его учили сами,—
Вам решили подарить.

— Замечательная птица!—
Вся семья вокруг толпится.

Каждому на скворушку
Хочется взглянуть.
Пусть прочистит горлышко,
Скажет что-нибудь.

— Он стесняется, боится,—
Уверяет делегат,—
Говорить не может птица,
Если все кругом галдят.

Тридцать братьев и сестер
Отошли от клетки,
Прекратили разговор,
Спрятались в беседке.

Все равно молчит скворец.
— Пусть он скажет наконец
Хоть словечко только! —
Умоляет Лелька.

Он освоился вполне,
Скачет в полной тишине.

Не свистит он, не поет,
Он молчит и воду пьет.

Защищают все скворца:
— Чужая обстановка!
Он болтал бы без конца,
Да ему неловко!

Скворцы — не попугаи,
Порода ведь другая!

А скворец все не поет,
Коноплю теперь клюет.

Он не хочет говорить!
Надо клетку отворить!

Леля для проверки
Распахнула дверки.

Скворец взглянул на Лелю
И вылетел на волю.

На шляпку к тете Насте
Скворец спокойно сел,
Потом он крикнул: — Здрасте!—
Вспорхнул и улетел.

— Ничего, он возвратится,—
Уверяет делегат.
— Замечательная птица!—
Все ребята говорят.

Нет нигде таких скворцов!
Он по веткам прыгает.
И от детских голосов,
Как от звона бубенцов,
Весь звенит Звенигород.

* ДЕТИ СПАТЬ ЛЕГЛИ *

Новый, двухэтажный
На пригорке дом.
Тридцать юных граждан
Проживают в нем.

Замолчал Звенигород,
Дети спать легли,
Поезд, быстро двигаясь,
Прокричал вдали.

— Пассажирский, дальний!
Петя говорит.
Тихо в детской спальне,
Свет еще горит.

Где-то поезд простучал,
Лелю укачал.

В огоньках Звенигород
Над Москвой-рекой.
Не село, не пригород —
Городок такой.

О ребенке каждом
Думает страна.

Тридцать юных граждан
Заснули... Тишина.
Пожаловаться
Шоколадка
Так как у нас все же детский сайт - не стоит забывать и детских авторов.
Пожаловаться
Фиона Амберская, 3 ребенка
У нас обязательно будет тема, посвящённая стихам для детей :))) Я её планирую. Потому что и Маршак, и Михалков, и Барто писали для них, так это только три имени, а я с ходу могу ещё пяток назвать, а если подумаю, то и с десяток :))))
Пожаловаться
Шоколадка
Замечательно - буду очень рада. Спасибо вам за день поэзии.
Пожаловаться
Фиона Амберская, 3 ребенка
Пожаловаться
Шоколадка
Еще один детский автор, чьи стихи мы знаем в очень ограниченном количестве.
Шинель
Благинина Елена

- Почему ты шинель бережешь? -
Я у папы спросила. -
Почему не порвешь, не сожжешь? -
Я у папы спросила.

Ведь она и грязна, и стара,
Приглядись-ка получше,
На спине вон какая дыра,
Приглядись-ка получше!

- Потому я ее берегу, -
Отвечает мне папа, -
Потому не порву, не сожгу, -
Отвечает мне папа. -

Потому мне она дорога,
Что вот в этой шинели
Мы ходили, дружок, на врага
И его одолели!
Пожаловаться
Фиона Амберская, 3 ребенка
У меня эти стихи почему-то всегда поются :))))
Пожаловаться
Поделиться темой:
Подпишитесь на нас