Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
14 апреля 2012, 16:38, Форум, Досуг, Культурная жизнь

Стихи.)))

А вы какие стихи любите? Выкладывайте, почитаем, а то так скучно что-то... Мне, например, Ахматова нравится, но ее и так все знают))

Уже часа два читаю стихотворения малоизвестной поэтессы Клавдии Смирягиной... Так нравится, не могу не поделиться.



Продавец дождя
.

На лавочке под высохшим каштаном,
где вечером ханурики гудят,
устроился сегодня утром рано
седой и хмурый продавец дождя.

Он выложил грибной смешливый дождик,
осенний канительный моросун,
прохладных градин тающий горошек
и майскую капризную грозу...

Стояли люди, потом обливаясь,
горячий воздух был сгущён и сух.
А дедушка просил такую малость:
невольно обронённую слезу.

За свежесть ливня, за раскаты грома,
забытую, нечаянную, но
пролитую из жалости к другому,
а не к себе, что, в общем, не грешно.

Ни у кого не отыскалось платы.
Того, что не терялось, не найдёшь.
И продавец от жалости заплакал.
И хлынул дождь.

Поджигательница."По-детски поджигательница плачет" (с)

Е.Евтушенко


24 июля Русская православная церковь отмечает память святой равноапостольной великой княгини Ольги.

По-детски поджигательница плачет:

Искоростень пылает, как свеча.

Горят древляне, значит, долг оплачен.

Она пока что не могла иначе,

но страшен грех любого палача.

Кричат в огне обманутые птицы,

кричат детишки в жертвенном костре.

Зажать бы уши, снова возвратиться

в тот день, когда девчонку-озорницу

приметил князь на утренней заре.

Но любый князь убит, и месть свершилась.

И выжжена душа её дотла.

И вот на этом пепле Божья милость

посеялась зерном и угнездилась,

и святостью неложной проросла.

Но это будет завтра. Только начат

нелёгкий путь. Молчит в смущеньи рать.

Что с Ольгой? Ведь исполнена задача…

По-детски поджигательница плачет:

ей только предстоит святою стать.


Про болонку и апельсин


Она мечтала стать звездой с обложки модного журнала -
глазастой, длинненькой и тощей, а рядом – Зверев и Ван-Дамм,
кататься в розовом авто, стоять на сцене перед залом
и в апельсиновую рощу ходить гулять по вечерам.
.
А он мечтал её забрать из полутёмного подвала,
где только чахлый кустик звонко в окошко низкое стучал,
где вечно пьяненькая мать её пилила и ворчала,
что, мол, соседская болонка безбожно лает по ночам.
.
Пришла зима и новый век. Однажды утром на рассвете
она увидела, как брызжет неяркий свет в её подвал.
А за окошком падал снег, лепили бабу чьи-то дети,
и апельсин – огромный, рыжий – на ветке тоненькой сиял.

Стрельчиха.

Стрельчиха караулила зарю, синицею застыв оцепенелой: ей утром обещали
выдать тело, подвешенное в пыточной на крюк, обрубленное катом неумелым и
брошенное сверх сырых дерюг.

Соколик, разве был он виноват? Опутали царевнины посулы, она их, горемышных, всколыхнула…

Мол, каждый будет волен и богат. Да дух стрелецкий требовал разгула… Вот сдуру и ударили в набат.

Детишки
на подворье у кумы. Наплакались, меньшому только годик, одела впопыхах
не по погоде. Куда податься, кто возьмёт внаймы? Всё сгинуло, беда одна
не ходит. Увидим ли теперь конец зимы?

Стрельчиха караулила зарю.
Но кровью напоённое светило, упавшее за кромку, как в могилу упившийся
до чёртиков бирюк, на небе появляться не спешило — оно давало выспаться
царю.

А царь не спал. Зарывшись с головой в лавандовую немкину
перину, всё видел и не мог прогнать картину: Матвеева на копьях над
толпой, за матушку убитого невинно, раззявленные рты, да бабий вой.

Сестра.
Змея. Родная кровь. Сестра. С тяжёлыми мужицкими шагами, искусно
раздувающая пламя, забывшая про бабий стыд и срам, играющая
пешками-стрельцами. Так выжечь зло! Пора. Давно пора.

И Софья в
Новодевичьем не спит, последние надежды провожая. Навек замкнулась
клетка золотая. Какой позор? Какой девичий стыд? Повисла жизнь на
ниточке у края. Монашеский клобук и мрачный скит.

Она ли затевала
эту прю? А братец рвался к трону, как волчонок, настырный и припадочный
с пелёнок. Пригрел вокруг себя рваньё, ворюг.

А ей смотреть из окон на казнённых…

Гретхен и нож....Позвякивает тихо острый нож: готовится к свиданью с юной вилкой. Ах,
Гретхен, Гретхен, ты меня поймёшь. Ты помнишь, как откалывала брошь и
искоса дразнила взором пылким? Я, Meine Liebe, стал с годами туп: не
ведал и не мыслил об измене. Да, я - простой и грубый лесоруб, но помню
нежность тёплых, мягких губ и тонких рук твоих прикосновенье. Я помню,
ты готовила бриошь и жарила колбаски мне на ужин, и звякал, звякал в
кухне острый нож… Ах, как ты смотришь… Гретхен, не тревожь! Ведь я тебе
давно уже не нужен…Ты руку мне навеки отдала, а сердце… сердце отдала
другому, ты знаешь, Гретхен, я не помню зла, и память светлой мятой
заросла,и канула обида в тёмный омут. Ты вместе с ним за призрачной
чертой, но ты обнять его вовек не сможешь. Твоя рука и обруч золотой на
тонком белом пальчике – со мной. И этот ножик... острый, острый ножик...

Розовое пальто.По улице задумчиво и грустно шагала лошадь в розовом пальто, надев
поверх зелёного бурнуса кокетливое в рюшах решето. А ей навстречу свежий
летний ветер бросал обрывки содранных афиш, и кошки, те, что знают всё
на свете, сочувственно смотрели с низких крыш. Какой-то любопытный
иностранец на мыльницу снимал её наряд, мальчишки танцевали глупый
танец, выкрикивая что-то невпопад. Брела под эти выкрики кобыла, и
жалости, и смеху вопреки. Она сегодня утром наступила на розовые старые
очки. И шла туда, где в створе узких улиц под пение ликующих цикад
сумеет посмотреть без слёз, не жмурясь, на розовый торжественный закат.

Кукольный дом.У Барби к вечеру скопилось
забот и дел невпроворот:
усилить сгнившие стропила,
помыть посуду, деткам милым
чего-нибудь закинуть в рот,
полить с навозом огород,
и непременно, непременно
утихомирить лаской Кена,
когда он пьяненький придёт.

С утра, конечно, на работу:
помыть три лестницы, этаж.
Купить к обеду в лавке что-то,
забрать из сада обормотов
(мальчишке надо на массаж).
А дома снова ералаш.
И непременно, непременно
спать уложить беднягу Кена,
когда войдёт в похмельный раж.

А ночью тошно, ночью знобко,
дремать мешают бигуди.
И очень хочется в коробку,
в которой бережно и робко
её несли, прижав к груди,
когда всё было впереди.
И непременно, непременно
оставить рядом место Кену,
чтоб быть вдвоём в конце пути…


Тема закрытаТема скрыта
Пожаловаться
Кудряшка Ю, 1 ребенок
Мне последнее понравилось очень)


Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Жизненное)))
Пожаловаться
Счастливая мама, 2 ребенка
Какая фантазия у автора стихов)))
Первое понравилось.


Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Да, поэтесса талантливая, жаль, что ее мало кто знает...
Пожаловаться
Ромаш
Вот по Тнт случайно наткнулась на передачу, там современный молодой поэт Вера Полозкова, зашла в интер глянула ее стихи-понравились.
Пожаловаться
Ромаш
Чуши не пороть.
Пораскованней.
– Дорогой Господь!
Дай такого мне,

Чтобы был свиреп,
Был как небоскрёб,
Чтобы в горле рэп,
А во взгляде стёб,

Чтоб слепил глаза,
Будто жестяной;
Чтоб за ним как за
Каменной стеной;

Туже чтоб ремней,
Крепче, чем броня:
Чтобы был умней
И сильней меня;

Чтобы поддержал,
Если я без сил,
Чтобы не брюзжал,
Чтобы не бесил,

Чтобы был холён,
Чтобы был упрям,
Чтоб «У этой вон –
Идеальный прям!»

Чтобы, пыль вокруг
Каблуком клубя,
Он пришёл и вдруг –
«Я люблю тебя».
Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Ого.)))) Прикольно))
Пожаловаться
Ромаш
это тоже типа стихи.)

Лооооось! У нас с тобою что-то не срослооооось!

- Рыыыыысь! У нас с тобой все было зашибииись!
Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
))))
Ваш?)))
Пожаловаться
Ромаш
Неее, для меня даже это сильно.) Я-технарь.)
Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Я тоже))
Пожаловаться
алина князь
Я вообще Полозкову обожаю.Вот мое любимое
— Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
— У меня к нему, знаешь, память –
Очень древняя, нутряная.
— Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
— У меня в него, знаешь, вера;
Он мне –ангелом-утешителем.

— Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
— У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.
Пожаловаться
Ромаш
эх...у меня любовь великая по молодости была, так вот жеж хрень, столько лет уже замужем, а все снится и снится периодически, у меня, видать, тоже "память –
Очень древняя, нутряная".)
Пожаловаться
Ромаш
Как-то давно понравились эти стихи:

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать.
Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять.
В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско,
солнце оставило в волосах выцветшие полоски.
Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы.
Витька с десятого этажа снова зовет купаться.
Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят.
Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый.
Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник.
Витька научит меня нырять, он обещал, я помню.
К речке дорога исхожена, выжжена и привычна.
Пыльные ноги похожи на мамины рукавички.
Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки.
Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки.
Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна.
Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно.
Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели.
Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен.
Солнце облизывает конспект ласковыми глазами.
Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета.
В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это.
Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен.
Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе.
Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме.
Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма.
Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки,
только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше.
Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее,
мы забираемся на крыльцо и запускаем змея.
Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд.
Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс.
Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу.
Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье.
Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле.
Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите.
Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите.
Пусть это будет большой секрет маленького разврата,
каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата,
горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона,
все друг при друге - и все одни, живы и непокорны.
Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик,
Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях.
Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки.
Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку.
Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться.
Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета.
Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах.
Сонными лапами через сквер, и никуда не деться.
Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве.
Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу,
я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы.
Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене.
"Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время.
Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу.
Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы,
ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку,
кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом.
Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать.
Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять.
Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.
Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Слышала такое, мне нравится))))
Пожаловаться
Елена, 2 ребенка
Охраняю очаг в пещере
И готовлю горячий ужин.
Я давно не скулю про терем.
Я – зверек – полезен и нужен.

На своем зверином наречье
Помолюсь о твоих успехах.
Наварю варенье и лечо,
Постираю твои доспехи.

Ты приходишь с войны усталый:
Снова в мамонта промахнулся.
А зверьку нужно очень мало,
Чтоб погладил и улыбнулся.

Я доверчиво трусь о ноги,
Я мурлычу тебя расспросом.
Как приятно в звериного бога
Ткнуться мокрым розовым носом!

Бог, конечно, довольно строгий:
Чуть напакостишь – враз прикрикнет.
Но на то ведь они и боги!
И зверек воспитан – не пикнет.

Все в порядке: пещера, шкуры…
Бог спокоен и очень важный.

А зверек – то ли горд, то ль дура,–
Заскулил и… ушел однажды.

Диана Балыко


Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Интересно...)))
Пожаловаться
Ромаш
да....уж.)))
Пожаловаться
Светлана Трушина
Очень понравилось про Гретхен и ножик.
Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Если честно, я не до конца поняла смысл этого стихотворения...)))
Пожаловаться
Светлана Трушина
Я как поняла, она стала ему не верна, и сердце со временем отдала другому, а он их убил, и уже находясь там, даже в загробной жизни за чертой, она не сможет его даже обнять, поскольку этим острым ножичком, которым она столько готовила ему на кухне вечерами отрезал ей руку с кольцом. Я так понимаю, что считал, раз вышла за него, отдав ему свою руку, то и должна ему её и оставить, даже после смерти. Я как-то так поняла, думаю верно.
Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Ого... Я восхищена))) Сама бы не додумалась))
Пожаловаться
Ромаш
перечитала.) а ведь точно, гад, замочил, теперь она того обнять не может, а женой его осталась навек.
Пожаловаться
Белая__Дама__Треф
Урод) Самый настоящий. Ни себе, ни людям))
Пожаловаться
Пока просто наблюдаю
Вероника Тушнова нравится, Пушкина люблю...Многие нравятся -зависит от настроения....))))
Пожаловаться
Поделиться темой:

Рекомендуем прочесть

Подпишитесь на нас