Главная Рассказы о родах Родишь дочь – оставайся в роддоме санитаркой!

Рассказы о родах

Родишь дочь – оставайся в роддоме санитаркой!

2

От первого брака растут две славные девчонки.

Муж новый, любимый, хочет сына. Сын, впрочем, у него есть, остался с мамой после развода. Я беременная. Долго мне не делали УЗИ по определению пола. В душе я хочу угодить мужу, но что-то изнутри мне шепчет: дочку родишь вновь. Да и материально выгодно девочку: вся детская одёжка (я жуть какая экономная и бережливая) у меня сложена и хранится чистенькая в ожидании своего часа. Папик уверен, будет сын. Имя уже придумал: Феденька. И говорит мне как-то: «Если будет девочка, можешь домой не возвращаться, оставайся в роддоме, живи там, работай санитаркой» ?!

 

Оформив декретные и получив их на руки, в ЦУМе Тюмени ищу куклу – Федю. Может хоть это поможет родить мальчика. Старшие девочки пеленают Федика, по очереди спят с ним. Я мысленно про себя подбираю женское имя. За неделю до родов мне врач сообщает пол ребёнка: «Видите, это половые губки, точно девочка». Звоню мужу: «У нас будет дочка». Длинная пауза. Вздох, и обречённо-печально: «Зачем ты позвонила мне? Теперь я работать весь день не смогу!»

 
Перед родами дома отходят воды. Схваток пока нет. Вытаскиваю курник из духовки, ставлю на стол: «Девочки, кушайте, маме надо в больницу». Идём с мужем пешком, идёт снег, хорошо так! Ну и заговариваю: «Что делать-то, папик? Ребенок всё равно от Бога, это ведь твоя кровинушка-доча, мужайся». Соглашается: «Конечно-конечно, я рад».


Чистая сорочка, клизма, душ, опять чистая сорочка, схваток пока нет. Отправляют на 5 этаж. В предродовой молодая уставшая женщина под капельницей: «Лежу с утра, родить не могу». Я сочувствую и шепчу, чтобы мне Боженька помог скорехонько разрешиться.

 

Поступила в роддом около 8 вечера, роды проходят быстро, как укажут затем в карте: стремительные, в 00-30. Как-никак – опыт, возраст, стыдно орать-то. Ночь, 5 этаж роддома пустой, мне повезло. Всё внимание на меня. Акушерка – от Бога, добрейшая Татьяна Федоровна. Дают большой мяч: «Прыгай на нем, когда схватки». Зубы сжимаю, читаю любимого Есенина и прыгаю: какой там помогает, только раздражает. Отключаюсь меж схватками, и вдруг – резкая, просто невыносимая боль внизу спины. Зову акушерку. Всё, пора на кресло. Ура!

 

Подходит врач, пощекотала живот, предлагает капельницу для ускорения. Нет уж! Мы это проходили с первой, там вообще адские боли, рожу сама. Как хотите. Федоровна командует, просит притормозить: «Разрежу немного, а то пойдет в разные стороны». Боль от пореза ножницами кажется не такой болючей, как сами схватки. А ведь при первых родах себе давала слово: никогда я больше не рожу, зачем себя так мучать?

 

Ещё рывок, ещё одна попытка: «Стой! Голову возьму нормально!» И... «Молодец! Поздравляю! Дочка какая красивая, волосатая!» Уф! А этот окровавленный комочек кладут мне на грудь. Я в шоке. Моих первых двух не клали. «Держи ее, держи, упадет ведь! К груди приложи!» К какой, на фиг, груди, отойти бы, да еще командуют вновь: «Давай, тужься, послед еще не вышел». 


Вроде, всё позади. Зашили разрывы вживую, начинается тряска, колени так трясутся, зубы стучат, но я, обомлевшая, что живая осталась, что всё позади – не стесняюсь акушерки. Лед на низ живота. И тут мой старый, любимый, хронический хондроз даёт о себе знать. Боль в левой лопатке такая, что лежать на кушетке просто нет сил. И повернуться нельзя – лед на животе. Акушерка подкладывает подушку –  не помогает.

 

Она разрешает мне позвонить мужу. Не спал, взял трубку. Бодрым голосом: «Поздравляю тебя, у тебя дочь!» В ответ – тишина. Я спрашиваю: «Ну как ты?» Отвечает жалостливо: «Да болею я, насморк». Полный аут! А я, видите ли, с курорта ему ночью звоню, и лежу я не со льдом на животе, а на солнце жарюсь.


Меня привозят в палату. И снова шок: Валюша-то моя дрыхнет у меня в палатке, в кроватке детской, сопит себе в две дырочки, когда мама корчится от боли в спине и надо ведь со швами сразу лечь, не приседая на кровать. Ну красотка в самом деле. Носик аккуратный, ресницы длинные. Тьфу на тебя!

 

И третий шок испытала через сутки: увидела какашки черные дочерины. А первых у нас забирали, приносили только на кормление, мы даже не пеленали их. А тут всё сама-сама, матка еще не сократилась, швы ноют, спина болит, дите требует внимания.

 

Валюшей назвали в честь свекрови, славная женщина была, царство ей небесное. Хотя, когда чуть подросла, доча заявила: «Дали какое-то колхозное имя, нет чтобы Кристиной или Викторией». Она для нас только Валюша, желанная, любимая, дите любви. Папа смотрит порой на нее со слезами на глазах – так любит. Только раз сказал: «И я еще хотел сына? Зачем? У меня такая дочка!»

 

Она уже девушка, 17 лет. Но по-прежнему пахнет сладко, и я так скучаю, когда она уезжает на пять дней в город на учёбу. Когда приезжает – мы с ним с ней вместе. Ростом почти с папу. Чтобы я ее поцеловала, она наклоняется ко мне.

Обнаружив в тексте ошибку, пожалуйста,
выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
Рейтинг: 5
13
2 комментария
Хотите написать свой комментарий? Авторизуйтесь, пожалуйста
27 ноября 2016
Анастасия Верник
за душу)
17 декабря 2015
bluemental
Чудесная история!
Другие рассказы о роддомах
Авторизация

Регистрация
Забыли?