Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Рассказ о родах

Дина Кинг
написала

Happy...Birthday? Родить в России - больше, чем родить...

Повествования с пометкой «проверено на себе» намекают на достоверность. Моя история как раз из таких. Не триллер, не детектив. Просто жизнь.

Есть повод выпить: мне нынче стукнуло 13. По новому стилю. По старому мне гораздо больше. Дней рожденья у меня теперь два, спасибо врачам. Или все-таки «спасибо»? Рождение ребенка – это радость. Я и радовалась… насколько это было возможно в бестелесном состоянии. Зависнув под потолком, я любовалась новорожденной дочкой и с интересом наблюдала за попытками врачей вернуть в мое тело субстанцию, выпущенную ими из него в результате их же собственной халатности. «С легкой руки» врачихи, слишком рано и чересчур небрежно вскрывшей плодный пузырь, у меня возникла эмболия околоплодными водами — они попали в кровоток, оттуда — в легкие. Диагноз, мягко говоря, плохо совместимый с жизнью: при возникновении эмболии останавливается дыхание и прекращается работа сердца. Я видела, как они столпились вокруг и пытались подсунуть бумагу с ручкой. Им хотелось, чтоб я успела расписаться в отсутствии претензий. А я смотрела свысока и знала, что ничего уже не подпишу. И что теперь, ради спасенья своих шкур, им поневоле придется спасти меня. Я знала это и была спокойна.

Очнулась я в реанимации. Светил ночник. Ко мне и от меня тянулись трубочки и проводки, в пальцы рук впиякались прищепки. Тела я не ощущала. А ощущала легкость и восторг – на грани кайфа. Моё веселье было неуёмным …и неуместным: с соседней койки на меня смотрела женщина, совсем молоденькая, по щекам ее бежали, бежали слёзы. Женщина знала, что умирает от заражения крови, и ее беззвучный плач растекался по палате предсмертным криком. Наутро ее койка оказалась пуста. А я дожила до обхода. «Ребенок прелесть, а вот мамашка – не жилец», - вполголоса бросила одна врачиха другой, осматривая меня. Я решила, что ослышалась, либо это не про меня. С начала месяца в роддоме уже умерли 4 пациентки. Когда мне в койку притащили телефон на длинном проводе и предложили пригласить родных, мне стало ясно: не ослышалась, я – следующая.

Умереть в возрасте Христа, быть может, и почетно, но… как-то рановато. «Рановато будет!» – сказала я себе голосом мультяшного дворника, и медицина сдалась. Не скажу, что без боя. Я понесла изрядные потери. Мне было трудно дышать – в легких еще хлюпали околоплодные воды, «случайно» отправленные туда специалистами по родовспоможению. Из-за неправильно назначенных лекарств у меня едва не отказали почки. За время вынужденного отсутствия (или реанимационных манипуляций?) в теле произошел сбой – левая рука перестала слушаться, а заодно куда-то делась память на лица. Проснувшись поутру, я заново знакомилась с соседками по палате, куда меня перевели из «хосписа». С тем, чтобы за ночь снова их забыть. Посмотреть на меня каждый день валили толпы экскурсантов – врачей, студентов, практикантов. Был даже пожилой светило – профессор-консультант из МОНИАГа. Взглянув на карту, он спросил, кем я являюсь погибшей (!) и очень удивился, что это я и есть, ведь шансов выжить не было совсем.

Я с энтузиазмом продвигалась к окончательному «возвращению», и вскоре меня «переложили» в неонатальный центр, куда чуть раньше перевели мою малышку. Моё появление там превратилось в аттракцион «почувствуй себя приведением». Прочитавши мое направление, персонал отделения как-то странно забегал. А «мамочки», мои будущие соседки по палате, не дав поздороваться, взахлёб затараторили о том, какую хорошенькую отказную девочку к ним недавно перевели и теперь оформляют на усыновление в Италию: «Это какой же сволочью надо быть, чтоб от такого ребеночка отказаться! Не мать, а ехидна!» Мне отчего-то стало сильно не по себе, и я спросила, как фамилия ехидны. Услышав свою собственную, как была, с вещами, рванула в детскую палату.

Дочку я увидела сразу. Кроме нее там было четверо детей. На их кюветках были таблички с фамилиями, продублированные клеенками на ручках младенцев. Моя дочь лежала без каких бы то ни было опознавательных знаков.

Медсестра моментально всё поняла и с места в карьер заголосила, на ходу вписывая мою фамилию в табличку для кюветки: «Нам же сказали, что мамашка не жилец, ну и чего? Ребенок-то здоровый, такие всегда нарасхват! А вы взгляните, кого нам тут приезжие понарожали!» Я взглянула. В кюветке слева лежал младенец с заячьей губой. Из кюветки справа откровенно несло алкоголем. «От алкоголички родилась, насквозь больная. Орёт весь день. А если под носик спирт на ватке подложить – успокаивается. Наследственность, мать её!» Младенцы были отказные. И были готовы поменяться со здоровыми детьми, мамам которых повезло не так сильно, как мне.

Извинений мне не принесли. В самом деле, а за что тут извиняться? Мать жива, ребенок на месте – инцидент исчерпан. Зато ясно дали понять, что доказать я ничего не смогу. Что любые «фантазии» непонятно как выжившей мамашки можно будет объяснить послеродовым психозом. Или чем угодно другим. Клеёночки дочкины я нашла под матрасиком и забрала на память. А всё плохое постаралась забыть. Вот, в общем-то, и вся история, случившаяся день в день 13 лет назад. Не триллер и не детектив. Просто жизнь. Российская действительность. Которая для моей дочери едва не стала итальянской.

!!!АнЮтА-НюТа!!!
вот это да!
СсылкаПожаловаться
Таина Петрова
Господи,спаси и сохрани от таких врачей! Скольким людям могли поломать жизнь(а скольким поламали?)
СсылкаПожаловаться
Вероника Эйгер
Врет
СсылкаПожаловаться
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
Вы не ввели текст комментария
Вы не ввели текст комментария
Моя лента
Материалы в вашей ленте подобраны на основе вашего статуса и возраста ваших детей
Подпишитесь на нас
Новости Дети Mail.ru