Главная Рассказы о родах Мефрау Пельгриум

Рассказы о родах

Мефрау Пельгриум

6

Про то, что я не смогу рожать нормально, я знала с тринадцати лет. А вот когда я забеременела, то я про это забыла. Вернее не совсем забыла, а стала сомневаться:
- Это когда было, столько лет прошло. В бывшем СССР, которого уже не существует.

Домашний врач, удостоверившись, что я действительно беременна, направил меня в больницу, проводить исследование околоплодных вод на наличие синдрома Дауна и других врождённых синдромов у моего будущего ребёнка. Так как мне в то время было уже тридцать пять, то оплачивала это дорогое тогда исследование больничная касса.

Исследование околоплодных вод ничего особенного в техническом смысле собой не представляет, не считая того, что результаты его становятся известны на двадцатой неделе, т.е. почти во второй половине беременности, и всё время до этого мы пребывали в нервозном состоянии, боясь привыкать к мысли, что мы станем родителями.

Мне объяснили, что беременными в Голландии занимаются исключительно акушерки и посоветовали Аннет Пелгриум. К мефрау Пелгриум мы пошли сразу же после посещения домашнего врача. Акушерка оказалась на несколько лет моложе меня. Она добросовестно следила за весом, объёмом живота и кровяным давлением будущих матерей. Нам она каждый раз давала послушать биение сердца нашего ребёнка, считая, что мы должны были от этого приходить в восторг, но мы в восторг мы не приходили. Ребёнок рос, а мы не знали Даун он или нет. Даунёнка я рожать не собиралась.

В первое наше посещение я спросила у неё про свой узкий таз:
- Не нужно ли сделать необходимые измерения?
Мефрау Пелгриум оценивающе окинула взглядом моё тело, начиная от талии вниз, и сообщила, что с таким тогусом, как у меня (она, очевидно, имела в виду ширину), даже мысль о том, что у меня узкий таз, исключается.

Я ей сразу поверила. Аннет Пелгриум поделилась со мной мыслью, что все иностранки в Голландии ленятся рожать обычным путём, а хотят, чтобы им сделали кесарево сечение. Мне кесарево сечения совершенно не хотелось и, я желала ей доказать, что я совершенно не такая «как все», что я буду рожать под её чутким руководством в своей собственной кровати, как это делают большенство голландок.

В больницу, чтобы узнать результат исследования, мы звонили из телефонной будки.
- Ребёнок совершенно здоров! - ответили нам. Муж, вопреки договору, на одном дыхании выпалил вопрос о поле ребёнка.
- Девочка.
- Ура! Ура! - стал орать он, как сумасшедший.
В этот момент первый раз в жизни я потеряла сознание, в будке кончился кислород.

В тот же вечер муж в доме своих родителей,где мы играли раз в неделю в карты, воодушевлённо рассказывал сестре, матери двух сыновей, как хорошо иметь дочь. Мне тогда тоже очень захотелось «иметь дочь». Иметь ребёнка, всё равно сына или дочь, а не быть в процессе под таким нервным напряжением.

Прошла зима, наступило намеченное мефрау Пелгриум время родов, но сами роды не наступали. Мы ходили отмечаться к ней два раза в неделю.
- Так бывает, - говорила Аннет. - Когда женщины не запоминают дату своей последней менструации.
Нехороший холодок подступал к моему сердцу, я гнала его изо всех сил и верила акушерке. На всякий случай, чтобы ребёнок не перерос, я стала меньше есть. Потом аппетит у меня пропал совершенно. Последний раз, когда мы ходили к Аннет мой вес был меньше чем до начала беременности.

- Беременность, советовала Мефрау Пелгриум - это идеальный момент избавиться от лишнего веса. А у какой женщины в наше время нет лишнего веса!
- Впрочем, - обронила она - для того, чтобы начались схватки, нужно есть серединки ананасов.
Это она проронила таким тоном, что мне стало понятно, что её точка зрения на иностранок в Голландии не поменялась.
Десятый месяц беременности перевалил за середину. Меня же иногда валила с ног кинжалообразная боль в промежности, но других предвестников родов у меня не отмечалось.

Как бы отступая в поединке со мной, Аннет Пелгриум написала направление в больницу. В больницу! Какая гадость! У нас сложилась определённое мнение, что роды должны проходить дома, в нашей просторной квартире, в которую мы месяц назад переехали. Мы даже взяли напрокат специальные подставки к ножкам кровати, чтобы акушерка не заработала радикулит, помогая при родах.По дороге домой мы купили восемь ананасов, в магазине больше ананасов не было.

Я ела жесткие серединки, а муж остальную их часть. Не знаю, произошло ли это от ананасов, но ночью у меня начались вялые схваточки, чередующиеся уже знакомыми мне болями.
Утром мы вызвали Аннет. Осмотрев меня, она сказала, что нужно ехать в больницу.
- Когда у женщин наступают регулярные схватки, с которыми можно рожать, то они не улыбаются, как ты, - это она сказала уже в коридоре.
Мы покатили на велосипедах в больницу.

В десять часов утра нам с мужем выделили комнату не более четырёх квадратных метров. Мне поставили капельницу с окситоцином, стимулировать схватки, а на живот привязали датчик, для регистрации сердцебиения ребёнка. Боли становились всё сильнее и сильнее. Я всё больше понимала баб в русских родильных домах, которые метались в предродовых палатах и поносили матом своих мужей.

Мне же этого удовольствия господь не предоставил. Мой муж сидел рядом, а я тогда не умела ругаться по-голландски. Бегать из угла в угол мне тоже было невозможно, я была привязана датчиком к кровати. В пять часов вечера меня охватил панический ужас: боль была практически непереносимая, но самое ужасное, она была бесперспективной. Ничего другого не происходило. Мне пришла мысль - выпрыгнуть из окна. Мы были на седьмом этаже. Свободный полёт, а в конце него мне виделось избавление от этого ужаса. Я осмотрела окно. Матовое стекло было плотно встроено в каменную стену. Это было даже не окно, а полупрозрачный кусок стены. По цвету стекла я поняла, что наступает вечер.

В шесть часов вечера мне уже ничего не хотелось. Я была сломлена морально. Даже боль уже не имела никакого значения. Муж нервничал, постоянно бегал в коридор к автомату за кофе. И пытался со мной о чём-нибудь разговаривать. Я его просто не слышала. В семь часов мой взгляд упал на монитор датчика. Частота сердечных сокращений снизилась со ста двадцати до сорока.
- Она тоже умирает, сказала я и указала рукой на датчик.

Муж стремительно кинулся из комнаты и через долю секунды появился с медсестрой, которая меняла капельницы. Другая медсестра уже подвозила каталку.
Вокруг меня стала суетиться куча народу. Все что-то кричали, я понимала только слова « кесарево сечение». Мы всем коллективом понеслись в операционную, которая находилась на первом этаже.

В операционной было очень холодно. Операционные здесь не отапливаются, чтобы не развивались бактерии. Всё гениальное - просто. Ко мне подъехал анестезиолог с наркозным аппаратом, с намерением приступить к даче наркоза. Я замотала головой и показала средний палец правой руки. Не потому, что я такая испорченная, но на вербальную коммуникацию у меня уже не осталось сил.

- А как? - спросил он, тоном, каким разговаривают только с дебилами - ребёночка спасать нужно!
- Делай перидуральную, - прошептала я искусанными губами.
- Дамочка, а у нас нет специалиста, который может делать «укол в спину», - сказал он уже менее слащавым голосом.
- Режь так. Я не даю разрешение на наркоз.
Кажется он понял, что я не шучу.

Он мастерски, с первого раза всадил мне иголку в нужное место в спине и через две минуты, я могла более или менее соображать. Через три минуты боль отступила совершенно! Я трогала себя ниже пояса, как будто это была не я. Теплое тело, не имеющее к тебе никакого отношения. То ли от того, что боль отступила, то ли от холода меня стало очень трясти. Я прямо подпрыгивала на операционном столе.

Когда в операционную вошёл хирург в стерильной одежде с поднятыми в верх руками, меня уже колотило не на шутку. Отмечу, что именно в этот момент я впервые увидела живого гинеколога. Впервые за всё время беременности! Доктора звали доктор Волф, в переводе на русский - доктор Волк.
- Сделайте же что-нибудь! - заорал Волк.

В это время с двух сторон на меня навалились люди, накрыв тёплыми одеялами и придавили собой, чтобы я не прыгала. Волф был мастером своего дела. Он вытащил ребёнка, успев рассказать мне только, что он был на конференции в Москве и видел, как бесчеловечно там рожают русские женщины.

Он вытащил из живота, который в тот момент мне совершенно не принадлежал, нечто, напоминающее скорее паука, чем человеческого детёныша. Худое создание, с раскинутыми руками и широко растопыренными пальцами смотрело на меня тёмно-голубыми глазами. Маленькую головку покрывали, довольно длинные, густые чёрные волосы.

Доктор Волф, ценитель и знаток женщин и женских душ, зашил мне живот пластическим швом так, что никто никогда меня даже не спрашивает про кесарево сечение. За это я ему простила всё. Муж перерезал пуповину, стерильными ножницами между двумя стерильными простынями и паучонка унесли в детское отделение. Меня отвезли в палату и поставили капельницу с морфием. Я была в лёгком замешательстве от внешнего вида моего ребёнка. Беременной, мне часто снились сны о ней. В них она представала таким упитанным боровичком с рыжеватыми кудряшками.

Пришёл детский врач и принёс её опять мне.
- Я здесь работаю двадцать лет, - сказал он, но никогда не видел такого красивого ребёнка.
Я посмотрела на своего паучонка с растопыренными пальцами и согласилась с детским врачом. Она была очаровательна! Как я могла этого не заметить первый раз?
Морфий начинал действовать. В палату вошла моя свекровь.
- Милая женщина! Как я к ней несправедлива! - думала я и улыбалась.

Через полчаса медсестра, которая целый день ставила мне капельницы, разогнала посетителей домой, а я осталась в комнате с моей дочкой. Мы так устали с ней за этот длинный день! Десять лет спустя после описанных событий я прочитала в местной газетёнке, что мефрау Аннет Пелгриум закрыла практику и отправилась в Новую Зеландию.

«Среди пигмеек, - рассказывала она в интервью, - очень популярны роды через кесарево сечение. Считаю своим долгом научить их рожать естественным путём». Я желаю Аннет Пегриум успехов и сил на этом миссионерском поприще.

Обнаружив в тексте ошибку, пожалуйста,
выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
Рейтинг: 5
3
6 комментариев
Хотите написать свой комментарий? Авторизуйтесь, пожалуйста
19 октября 2010
наталья иванова
Улыбка сквозь слёзы... Что-то мне вас так жалко стало, после прочтения этого рассказа. Но в России и как видно в других странах тоже есть горе -врачи. которые считаю себя умнее всех Хорошо, что рожали не дома, а то бы этого рассказа мы не прочитали. Здоровья вам!
20 октября 2010
Шевелёва Наташа
Вы и Ваш паученок - самые настоящие молодцы!!! Счастья, здоровья и благополучия Вам и Вашей доченьке!
20 октября 2010
Вредная малинка
особенно мне понравился доктор Волк:)вы молодец!здоровья вам!
22 октября 2010
Я твое солнышко
Девочки, я не знаю, может меня одну покоробило... тут высказывание есть " я не собиралась рожать дауненка"... отношение как к чему то не существующему. Слава Богу, что с ребенком все хорошо, но если бы он был болен, а точнее ВОЗМОЖНО БОЛЕН мама его бы просто чик! и выкинула из пузика, из своей жизни, да судя по всему рассказу и из головы, и не вспоминала бы больше.
24 октября 2010
kostyna maykova
Хороший рассказ, с юмором. Здоровья вам и малышке!
13 апреля 2012
Елена Хамзина
5++++

Запрещено размещение сообщений, нарушающих законодательство РФ и/или общепринятые понятия об этике общения.
В частности сообщений:

  • способствующих разжиганию межнациональной вражды;
  • пропагандирующих наркотики, порнографию, проституцию;
  • нарушающих авторские и другие права третьих лиц;
  • компрометирующих любые группы людей по любому признаку;
  • оскорбляющих и унижающих человеческое достоинство;
  • содержащих ненормативную лексику;
  • содержащих спам и иные рекламные сообщения.
Другие рассказы о роддомах
Авторизация

Регистрация
Забыли?