Современная медицина научилась обходить множество диагнозов, но перед некоторыми вопросами она бессильна. Бывают ситуации, когда единственным шансом на появление долгожданного ребенка становится донорская яйцеклетка — то есть чужой генетический материал. И вот здесь начинается самое сложное. Это решение лежит уже не столько в плоскости медицины, сколько глубоко в душе, где встречаются страх «Смогу ли я принять этого ребенка как своего?» и огромное, выстраданное желание стать родителями.
Как полюбить генетически не родного ребенка, почему некоторым матерям это так и не удается и на что обратить внимание при выборе донора — об этом Дети Mail поговорили с врачами клиники Docmed ЭКО, репродуктологом Яниной Самойлович и психологом Марией Жевловой.
Как выбрать донора яйцеклетки
Программы с донорскими яйцеклетками сегодня дают шанс на рождение ребенка при тяжелых формах бесплодия, когда собственные яйцеклетки у женщины плохого качества или получить их невозможно. И если медицинская сторона вопроса более или менее понятна, то выбор донора — процесс куда более тонкий и в чем-то даже интимный. Родителям предстоит найти не просто анонимного донора с подходящими анализами, а человека, чей генетический материал будет максимально созвучен их представлениям о ребенке.
На что же обычно смотрят будущие родители, открывая анкету? В большинстве случаев там указаны стандартные данные: возраст, рост, вес, цвет глаз и волос, группа крови, размер обуви и национальность. Многим важно образование и профессия человека, его хобби и интересы. Конечно, все доноры проходят обязательное медицинское обследование согласно приказу Минздрава, а часто и дополнительный скрининг на носительство мутаций, ответственных за развитие генетических заболеваний. Некоторые клиники предлагают детские и/или взрослые фотографии.
Здесь важно понимать, что нет какого-то единственно правильного выбора. Для одной семьи важен рост, для другой — цвет глаз, для третьей — наличие гуманитарного образования. И это нормально.
Ребенка формирует не только ДНК, но и атмосфера, в которой он растет.
Поэтому в выборе донора не стоит искать идеал, лучше отдать предпочтение тому варианту, с которым вам спокойно. Если решение принимается без внутреннего сопротивления — значит, вы выбрали правильно.
Как принять ребенка от донора
Представьте, что вы хотите посадить дерево. Вы сажаете семечко, но оно почему-то не прорастает. Тогда садовник предлагает вам взять саженец из питомника, посадить в вашу землю, ухаживать, удобрять и поливать своими ресурсами. И вопрос не в том, станет ли он вашим? Станет. Но будете ли вы, ухаживая за ним каждый день, вспоминать, что взяли его из питомника, так как ваше не проросло? Или вы будете радоваться тому, что дерево растет, распускает почки, листочки, дает плоды и крепче укореняется?
Самый частый вопрос, который родители задают себе: «Смогу ли я принять и полюбить этого ребенка?». Когда генетической связи нет, кажется, что в фундаменте будущей семьи есть трещина.
Важно понимать, что любовь и безусловное принятие не живут в ДНК.
Все эти человеческие чувства рождаются и живут в поступках, во взаимодействии, в проживании совместного будущего, в создании и передаче традиций. В том, как вы будете вставать в три часа ночи и прикладывать ребенка к груди или менять ему подгузник. В том, как вы будете лечить и плакать от жалости к нему, когда у него режутся зубы или болит живот. С какими чувствами вы будете провожать его в садик, в школу или злиться и принимать его подростковые выходки. В вашей способности видеть в этом крошечном существе продолжение себя — своей души, своих ценностей, своей заботы.
Почему иногда любовь не приходит
Бывает, что пара приходит к донорству, но внутри у женщины еще теплится надежда на чудо, и она тайно продолжает пить травки, сдавать анализы и читать счастливые истории при похожих обстоятельствах по здоровью. Она еще воюет. А война и принятие несовместимы. Пока вы боретесь за свою генетику, донорский материал воспринимается как поражение, а не как дар. Вам трудно его любить, потому что он — живое напоминание о том, что вы проиграли битву. Нужно закончить войну и подписать мир, только тогда может прийти спокойная, настоящая любовь.
Помимо этого, существует давление общества и семьи: «А чей же он у вас? На кого похож? А как же наша „голубая кровь“?». Все эти вопросы висят в воздухе. Если женщина зависима от чужого мнения, каждый взгляд родственников, рассматривающих нос, уши, глаза ребенка, будет больно ранить. В этом случае она все время находится в позиции защиты, а не наслаждается материнством. Она как бы отстаивает перед миром легитимность своего ребенка. Это выматывает и крадет радость.
Чтобы освободить место для любви к донорскому малышу, нужно сначала оплакать малыша «своего», генетического. Пока вы не проживете горе от того, что ваш генетический материал не смог стать ребенком, пока не скажете этому призрачному малышу: «Прости, мы тебя очень ждали, но так вышло», — вы будете сравнивать. А сравнение — главный враг принятия. Принятие приходит только тогда, когда меняется восприятие, когда происходит сдвиг с «моя яйцеклетка» на «мой живот, моя беременность, наши роды, наш ребенок».
Помните, что природа «умнее» генетики. Организм, который выносил ребенка, делает свое родство с ним не метафорическим, а химическим, физиологическим, эмоционально связанным. Клетки ребенка и матери «обмениваются информацией» через плаценту в течение девяти месяцев. И такое биологическое принятие — очень сильная вещь.
Для принятия малыша также важно осознать миссию донора биоматериала. Когда женщина перестает считать донора конкуренткой и начинает видеть в ней помощницу, уходит ревность и приходит благодарность. А в благодарности всегда легче любить.
Рассказать ли малышу, что он рожден от донора?
Это один из самых острых вопросов. Одни люди считают, что это лишняя информация и говорить о ней ребенку не стоит. Другие настаивают на абсолютной прозрачности.
Психологи, учитывая многолетний опыт семей с такими детьми, сегодня склоняются ко второму варианту, но с большой поправкой на бережность. Почему так?
Страх разоблачения и подрыв доверия. Любая тайна имеет свойство становиться явной. Случай, неосторожное слово, чужой подслушанный разговор, найденные документы — это удар под дых для ребенка. В этом случае рушится фундамент — доверие, идентичность, ценность семьи. А если вы скажете сами, то сможете поддержать, потому что будете рядом.
Право на историю. У каждого человека есть право знать историю своего происхождения. Это не значит, что донор станет для ребенка второй мамой. Это значит, что у ребенка не будет пробела в его личной родовой истории.
Рассказывать важно с позиции любви и выбора, особенно если он еще совсем маленький.
«Мы с папой очень-очень хотели тебя. Но так получилось, что у мамы звездочки в животике закончились, и мы попросили помощи у доброй феи (донора), которая поделилась своей звездочкой. Мама носила тебя в животике, кормила тебя, разговаривала с тобой, и ты рос. А папа оберегал нас. Ты — наша самая большая мечта, которая сбылась благодаря помощи и огромной любви».
Правда, рассказанная с любовью, не ранит, а дает опору. Ребенок понимает: меня ждали, меня хотели, за мной даже пошли к фее.
